Нет машин, нет приписанного к точке «Полдень» импакто, и приотского знамени на флагштоке — тоже нет. Пусто, как в Пустоте.
— Ты что-нибудь понимаешь?
— Нет, — негромко ответил Драмар и повернул штурвал, уверенно направляя паровинг к базе. — Посмотрим вблизи.
Глава 11
в которой Арбедалочик интересуется и сам становится объектом интереса, Бабарский поражает напором, Бедокур ужасает Мерсу, Хасина теряется, а Дагомаро выслушивает откровения
Самой легкомысленной планетой Ожерелья заслуженно считалась Андана — царство карнавалов, театров и пышных празднеств, которые привлекали тысячи людей со всего Герметикона.
Андана диктовала моду на одежду, внешность и даже образ жизни. Андана генерировала тенденции и сама определяла границы вседозволенности. Она служила маяком для всех, кто жаждал жить красиво, и никто не удивлялся тому, что именно на Андане рождались лучшие художники, скульпторы, архитекторы, музыканты, поэты, ювелиры и портные. Необязательно в буквальном смысле, но огранить талант при помощи взыскательных ценителей считалось делом обязательным.
Веселый нрав анданийцев, их дружелюбие и тяга к беззаботной жизни вошли во множество поговорок, и, возможно, именно они помогли спастись общине мриагеров: то ли ортодоксов, твердо следующих заповедям первых олгеменических текстов, то ли еретиков, извративших святое учение до полной неузнаваемости. Как бы там ни было, появившиеся еще при Первых Царях мриагеры подверглись гонениям во всех мирах Ожерелья, были стерты, позабыты и уцелели лишь благодаря покровительству анданийских даров, ценивших странных сектантов за высочайшее ювелирное искусство.
"
"Терпимость Этой Эпохи позволила мриагерам выйти за пределы Анданы и вновь расселиться по мирам Герметикона, организуя свои знаменитые, полностью скрытые от посторонних глаз консорции. Не везде их ждали, не везде гарантировали безопасность, однако постепенно, шаг за шагом, кварталы странных ювелиров появились во всех крупнейших сферопортах Герметикона и во многих городах.
Именно кварталы — мриагеры всегда покупали несколько домов, формируя замкнутый периметр, настоящую крепость, ощетинившуюся вывесками ювелирных лавок.
В которых продавали и покупали не только золото и драгоценные камни.
— Мессер! Я — ауслег Дите Благ. — Встретивший Помпилио старик свел перед собой ладони — мриагеры никогда не здоровались за руку — и поклонился. — Ваш визит — большая честь для нас.
