— Вям!
— Ушерская армия превосходно отработала на Валемане, — ответил маршал, наградив любителя саптеров презрительной усмешкой. — Нет сомнений, что она в случае необходимости так же хорошо отработает на Приоте.
— Никаких сомнений?
— Как и в том, что какое-то крупное государство поставляет оружие эрсийским повстанцам, — с неожиданной холодностью резанул Тиурмачин."
"Хунта подозревала Компанию, но нет доказательств — нет обвинений. А на намеки галаниты не реагировали.
— Контрабанда оружия — бич современного мира, — не моргнув глазом произнес Арбедалочик.
Несколько секунд маршал и директор-распорядитель буравили друг друга взглядами, играя в «Я знаю, что ты знаешь, но мне плевать», после чего Тиурмачин пожал плечами:
— Да, это так.
И отвернулся.
— Двигатели прогреты!
Но к чему доклад, если мерный гул слышен в каждом отсеке паровинга? Такой знакомый, приятный, дружелюбный гул всех моторов огромного самолета: и кузеля в пузе, и тяговых на крыле.
— Принято. — Кира положила руки на штурвал и приказала: — Доложить о готовности!
И машинально посмотрела направо, где сидел Генри. Не Френк, а Генри, новый второй. Опытный, умелый, но для Киры — новый.
А Френк давно в могиле, и церемонию его похорон девушка старалась не вспоминать.
— Первое крыло готово!
— Второе крыло…
Первый — а значит, основной — показательный полет по традиции совершали лучшие пилоты Ушера. Обычно ими становились испытатели с Мелепорта, однако в этом году почетное право досталось ребятам с Северного Кадара, тем, кто доказал свое мастерство в реальном бою.
Досталось, несмотря на недовольство приотцев и вой газет, несмотря на бранные эпитеты, которыми награждали воевавших на Валемане летчиков унигартские обыватели, — консул четко дал понять всей Кардонии, что гордится своими героями.
— Третье крыло готово!
— Четвертое крыло готово!
Кира кивнула, словно ребята могли ее видеть, и перевела взгляд на адмиральский корвет:
— Говорит Солнце.
Прошу разрешения на взлет!
Миры Герметикона объединяло небо.
Свое на каждой планете, но общее для всех. В него поднимались несущие астринги цеппели, чтобы исчезнуть в окне перехода. И с неба же приходили они, гордо являясь из страшной Пустоты, непокоренной, но преодоленной.
«Кто владеет небом, тот владеет Герметиконом!» И потому ведущие планеты Вселенной уделяли воздушным судам первостепенное внимание.
