Пронырливый ИХ нечасто расписывался в собственном бессилии, и только в тех случаях, когда сталкивался с действительно безнадежным заданием.
— Гм… — Дер Даген Тур провел рукой по лысой голове. — Здесь есть консорция?
— Да, мессер.
— Организуй мне встречу.
— Когда вам будет угодно?
— Не сегодня и не завтра.
— Да, мессер.
Импровизированная прогулка завершилась, Бабарский вернул Помпилио к столику, у которого адигена ожидал Теодор, и остановился.
— Хасина прибудет через час, мессер, — сообщил камердинер.
— Какие будут распоряжения?
— Где наша гостья?
— Все еще в ванне.
— Я составлю ей компанию, — решил дер Даген Тур. — А через полчаса можно накрывать второй завтрак.
— Да, мессер.
Адиген перевел взгляд на Бабарского:
— ИХ, я крепко на тебя рассчитываю.
— Приложу все усилия, мессер, — пообещал суперкарго. — Террористов будет искать весь город.
* * *Мало кто на Кардонии не завидовал Винчеру Дагомаро — миллионеру, промышленнику, политику и просто — одному из лидеров планеты.
И мало кто не мечтал оказаться на его месте. На первом месте, ибо Винчер всегда был на вершине, всегда во главе, а если что-то не складывалось, он не стыдился отступать, но только для того, чтобы с триумфом вернуться. «Быть первым!» — он не знал других правил, потому что носил фамилию Дагомаро. А с восемнадцати лет он был не просто Дагомаро, а главой семьи. В восемнадцать Винчер единолично возглавил доставшуюся от отца империю и сейчас, в пятьдесят семь, с гордостью говорил, что утроил полученное наследство.
И не было в его словах ни грана лжи."
"Но ошибался тот, кто считал, что путь Дагомаро всегда устилали розы. И ошибался тот, кто думал, что Винчер всего добился сам — в его жизни был настоящий друг.
Меньше чем через сутки после гибели «Джека-островитянина» — цеппеля, на котором летели в Унигарт родители Винчера, юный наследник получил первое предложение о покупке акций. Еще продолжалась спасательная операция, рыбаки и военные пытались отыскать выживших, в порту подбирали крохи надежды безутешные родственники, а стервятники уже набросились на ослабевшую компанию.
Ничего личного, только бизнес.
Первое предложение было весьма щедрым — всего на десять процентов ниже биржевой цены, но Винчер отказался, поскольку видел себя на вершине, а не в жалкой роли кутилы, проматывающего невероятное состояние. Винчер заявил, что сможет управлять унаследованной империей, и тем начал войну. И едва устоял.
