Он до сих пор стоит целенький, хотя от эшелона осталась лишь гора расплавленного металлолома.
— Кто-то раскачивает лодку, — протянул дер Даген Тур.
— Полагаете, террористы появились не случайно?
— Не верю в совпадения. — Помпилио помолчал. — Вопрос: кто пригласил их на Кардонию?
— Тот, кто хочет сорвать переговоры.
Бабарский прибыл с докладом акурат к первому завтраку: апельсиновый сок, кофе, выпечка с медом; получил приглашение и с огромной охотой вцепился в хрустящий рогалик, запивая его большими глотками кофе.
Столик был сервирован на западной стороне сада, в направлении промышленных пригородов, однако разобрать, что происходит на полуразрушенном вокзале, не представлялось возможным: его скрывали дома и облако плотного черного дыма.
— Как город? — светски осведомился Помпилио, макая рогалик в липовый мед. Адиген употреблял только его — жидкий, почти прозрачный, но очень душистый. А замечание насчет срыва переговоров дер Даген Тур оставил без внимания.
— Встревожен, — в тон ответил Бабарский.
— Всех разбудил грохот, люди напуганы.
— Этого следовало ожидать.
— Согласен, мессер."
"Самого Помпилио катастрофа не разбудила: он просыпался рано, немедленно отправлялся к хитроумному приспособлению Хасины, что пряталось в дальней комнате, и приступал к изнурительным упражнениям, на которые три раза в день тратил по два часа. Теодор и Альваро шепотом рассказывали, что адиген, случалось, терял от боли сознание, но, приходя в себя, продолжал заниматься. Он хотел ходить.
И помочь ему могла только железная воля, которая некогда сделала дер Даген Тура бамбадао, позволив преодолеть жесточайшие испытания Химмельсгартна.
ИХ вновь кашлянул:
— Извините, наглотался дыма. — И продолжил: — Ползут слухи, что по Унигарту разгуливает Огнедел.
— Тем интереснее стоящая перед нами задача, — улыбнулся дер Даген Тур. Упоминание самого опасного террориста Герметикона не вызвало у него беспокойства. — Лично я не думаю, что это Огнедел, — почерк этого бандита легко подделать, но требую, чтобы ты действовал как можно быстрее…
— Дорогой, никогда не подумала бы, что ты встаешь в такую рань.
— Певица обставила выход максимально эффектно: черные волосы пребывают в тщательно продуманном беспорядке; тончайшего шелка халат прилип к роскошным выпуклостям, но нисколько не скрывает их, лишь красит в нежно-сиреневый; голос «сонный», с хрипотцой. Молодая женщина знала, что Помпилио не устоит, но никак не ожидала встретить в саду гостя.
