— Да, мессер.
— И хватит на сегодня писем, они меня утомили.
— Да, мессер.
Дер Даген Тур скрестил на груди руки.
— Новости?
— Сегодня утром синьорина Жозефина отбыла в Маркополис.
— Это хорошо, — улыбнулся Помпилио. — Мне нравится, когда события случаются вовремя. Не раньше, не позже, а именно тогда, когда нужно. У Жозефины есть чувство такта.
— Совершенно с вами согласен, мессер.
— Она что-нибудь говорила?
— Оставила записку.
— Я ознакомлюсь с нею позже.
Синьорина Жозефина — звезда столичного полусвета, одной из первых навестила Помпилио по его возвращении в Маркополис и в ходе завязавшейся беседы согласилась полюбоваться красотами владения Даген Тур — знаменитого озера и близлежащих гор.
В целом ее пребывание прошло ко взаимному удовольствию сторон, однако последние три дня Помпилио несколько тяготился присутствием гостьи.
— Синьорина Жозефина намекнула, что не прочь вернуться в Даген Тур.
— Вот уж не думал, что провинциальная архитектура произведет на нее столь сильное впечатление.
— Насколько мне известно, синьорина так и не побывала в городе.
— А что ей там делать? Кофе, кстати, замечательный.
— Благодарю, мессер.
— Через пару дней напиши Жозефине что-нибудь теплое от моего имени. И какой-нибудь подарок.
— Серьги?
— Колье. Мы замечательно провели время.
— Конечно, мессер.
— Приглашать не надо.
— Понимаю.
— Я знаю, что могу на тебя положиться, Теодор.
— Благодарю, мессер.
— Хасина, а что у тебя?
Медикус закончил массаж, поднялся, но продолжал задумчиво разглядывать украшенные безобразными шрамами ноги адигена.
Услышав вопрос, он чуть поджал губы, но тут же ответил:
— Все не так плохо, мессер.
Постаравшись вложить в голос максимум жизнерадостности.
— У тебя или у меня? — уточнил Помпилио.
— В целом.
— В целом мои ноги не целые."
"— Как раз наоборот, мессер, сейчас они гораздо целее, чем месяц назад.
— Месяц назад они были в гипсе.
— А сейчас мы смотрим на них и верим… — Хасина запнулся, — верим, что все будет в порядке.
— Неужели?
— А что нам остается?
Корабельный медикус «Амуша» было высок, худ и обладал удивительной формы — похожей на яйцо — головой. Сходство тем более усиливалось, что к своим сорока годам Альваро сохранил мизерное количество волос, лишь за ушами да на затылке, и все великолепие странного черепа демонстрировалось окружающим без какого-либо прикрытия: яйцо, отягощенное мясистым носом и большими ушами.
