И это ощущается так неправильно, что я каждый раз чувствую себя будто ограбленным. Ну, кто бы мог подумать, что это вдруг станет для меня таким важным? Душа…
– Я хочу, чтобы ты отозвал своих цепных псов. Я не нуждаюсь в охране.
– Непременно. Как только удостоверюсь, что вам с ребенком ничего не угрожает.
– Ты не понимаешь! Посторонние люди в студии нервируют всю команду!
– Что ж. Придется им потерпеть до тех пор, пока ты не уйдешь в декрет. Кстати, мне кажется, или ты действительно с этим затянула?
Утыкаюсь в ноут, делая вид, что страшно занят.
Возможно, Даная права. Может быть, ей и впрямь ничего не угрожает, и я просто накрутил себя с подачи отца. Но пока у меня нет четкого понимания, что происходит, я не могу позволить ей разгуливать без охраны. Даная перешла дорогу достаточно серьезным людям. Посягнула на давно поделенные сферы влияния и налаженные схемы распила бюджетного бабла. Наивная, она полагала, что это сойдет ей с рук. Я же давно утратил всякую наивность.
– Я не собираюсь уходить в декрет.
– Что?
– Я не собираюсь уходить в декрет.
– Ты хочешь спихнуть нашего сына на нянек?
Вскакиваю и начинаю нервно выхаживать по комнате, хотя еще совсем недавно себе обещал держаться максимально нейтрально. Но как? Как, мать его?! Когда все мои представления о жизни, о правильном летят в тартарары?
– Я не обещала тебе бросить работу. Мы заранее это оговаривали, – замечает Даная, осторожно касаясь моей руки. Выдыхаю. Она явно ищет способ как-то сгладить ситуацию. Найти компромисс, и все такое. И, наверное, я тоже должен попытаться.
Ладно…
– Никто не просит тебя оставить работу вовсе. Я просто хочу, чтобы у моего ребенка была мать. Господи, декрет для того и придуман! – в конце все же не выдерживаю и ору.
– Жор, я понимаю твою логику. Может быть, теперь ты попытаешься понять мою?
– Ты не знаешь, как это, когда родители всегда заняты, – гну свою линию. - Когда у них никогда нет времени на тебя. А мне это отлично известно. И знаешь что? Мои дети никогда не повторят такой судьбы. Никогда.
Не вынуждай меня пересматривать данное тебе обещание.
На эмоциях меня несет, и я говорю что-то совершенно неправильное. Я… запугиваю ее? Да. Наверное. Неприкрыто намекая на то, что могу и отобрать сына. Не узнаю сам себя. Черт. Что же я делаю? Что мы с ней делаем? И, видимо, Даная тоже задаётся этим вопросом, когда смотрит на меня так… потрясенно. Обхватывает ладонями предплечья, становясь в максимально закрытую позу, и, как будто этого мало, отворачивается к окну.
