Ведущие начинают программу, высокие гости ужинают. Туда-сюда снуют официанты. Звучат музыка, смех и разговоры. Постепенно народ расслабляется, насколько можно расслабиться на таком мероприятии, и начинает потихоньку кочевать, сбиваясь в группки по интересам. Прием на самом высоком уровне мало чем отличается от происходящего на школьной дискотеке. Благо и мне есть чем заняться. Я даже благодарен Данае за возможность встретиться с некоторыми знакомыми. Порой очень полезно почесать вот так языки. Можно узнать много нового… В общем, на какое-то время мы с Данаей расходимся в разные концы богато украшенного зала.
И увлеченный беседой, я теряю ее из вида.
– Интересно, когда господин президент дойдет до нас.
– Ну, пока его больше интересует общество дам. Жор, это он не с твоей женой секретничает, часом?
– Ага. С моей. Пойду, узнаю, не пора ли ее вызволять, – кривлю губы в улыбке. Не знаю, какого хрена спешу. Просто спинным мозгом чувствую опасность.
И это довольно иррациональное чувство. Особенно учитывая тот факт, что в плане безопасности на этом мероприятии наверняка приняты беспрецедентные меры.
– Где ты, твою бабушку, ходишь?! – на полпути меня перехватывает отец.
– А что, собственно, случилось? – волосы на затылке приподнимаются, но каким-то чудом внешне я остаюсь спокойным.
– Твоя жена безумна. Я своим ушам не поверил, когда услышал, что она ему говорит.
– И что же?
– Блядь, Жора, она едва ли не по именам называет тех, кто, на ее взгляд, крышует распил бабла в страховой медицине.
Заткни ее как-то, Христом богом прошу. Ей же не простят. Ты это понимаешь?
Затыкать никого не приходится. Пока я пробирался, Даная высказала президенту все, что хотела. А теперь, как ни в чем, мать его, не бывало, болтала с ним о гребаном джазе.
– А вот и мой супруг. Георгий Астахов. Не знаю, были ли вы представлены.
Нет! Нет, мать его. Я не удостоился чести.
– Ну, господина президента я уж точно знаю.
Тот захохотал, на что и был расчет. Хлопнул меня по плечу, а обратился один черт к Данае:
– Я дам поручение организовать какой-нибудь круглый стол. Подумайте, кто выступит.
– Все будет, Николай Викторович. Можете не сомневаться.
Десять, девять, восемь… Дожидаюсь, пока внимание с нас переключается на других, и подталкиваю эту дурочку к выходу из зала.
– Эй, ты чего?
– В машине поговорим!
– Но я не закончила… Постой."
"– В машине! – рявкаю. На нас оборачиваются.
