Что ж, хоть что-то. Вот только тот, чье мнение для меня важнее всего, молчит. И лишь желваки играют на его скулах.
– Пойду, налью чего-нибудь выпить.
Гляжу в его напряженную спину. «Скажи… ты же не веришь всему этому, правда?» – вертится на языке. Но Астахов молчит. И я молчу. Понимая, что все мои страхи, все те сомнения, из-за которых я тянула с ответом на его предложение пожениться, не напрасны. Мы слишком разные, чтобы что-то у нас получилось. Я ведь знала об этом. Знала с самого начала. Так почему же теперь так больно? Почему так чудовищно больно? Будто я уже в него проросла корнями, а теперь, вот, методично эти самые корни выпалываю…
Астахов наливает себе коньяка.
Егор болтает о том, что такие случаи среди актеров случались и раньше. Треплется про битое стекло, которое подсыпали друг другу в пуанты балетные, или вставляли лезвия. А я все слышу, вроде бы. И не слышу.
«Ну, скажи же хоть что-нибудь…»
Нет! Нет. Молчит. И пьет.
– Что-то я устала. Извините, пойду к себе.
Меня никто не останавливает.
Ладно... В зеленой гостевой, названной так из-за цветовой гаммы, использованной в интерьере, темно. Комнату освещает лишь тусклый льющийся из окна свет. Но другого я не включаю. Укладываюсь в постель. Меня немного знобит. Я натягиваю повыше одеяло, с трудом удерживая себя от желания накрыться с головой.
– Все… хорошо, – повторяю заученную мантру. – Ничего… не… случилось.
И это действительно так. Ничего. Ну, сколько мы там знакомы? От силы пару недель. Просто за это время столько всего случилось, что, кажется, прошла целая вечность.
А ко всему, всегда сложней расставаться в острой фазе влюбленности.
Малыш внутри пинается. Как будто ему не нравится оборот, который приняли мои мысли.
– Да я и сама не в восторге, солнышко, – смеюсь сквозь слезы. – Но ведь дальше все будет только хуже, понимаешь? – еще более сильный пинок. – И не надо с матерью спорить! Я знаю эту жизнь чуть лучше. И вот что тебе скажу – не стоит начинать то, что заранее обречено на провал.
Тем более венчаться! Уверена, хорошенько поразмыслив, Георгий меня поймет.
Хотя поначалу, конечно, из упрямства, будет беситься. И стоять на своем, потому как привык и по-другому он не приучен. А потом остынет и поймет… Да. Все правильно.
Теперь бы самой как-то с этим смириться. Вспомнить о том, как без него жила. Ведь это как-то очень быстро забылось. Ничего-ничего, справлюсь. Сейчас, только сердце отпустит. А то что-то сдавило сильно. Так, что ни выдохнуть, ни вдохнуть.
