А Галка сидит на тумбочке.
– Кто кого убивает? – быстро взяв себя в руки, интересуюсь я. Все же в актерской профессии есть свои несомненные плюсы.
– Данаюшка Васильна, вы в порядке?! Я говорю – ломай дверь, а он ни в какую!
– Это кто тут собирается крушить мое имущество? – вслед за мной, деликатно одергивая манжеты, из ванной выходит Астахов. Как-то быстро он пришел в себя. Даже обидно! Стоит вон, сама невозмутимость. А мне, признаться, понравилось, когда он теряет контроль.
– Были желающие, – хмыкает Макс.
– Так у вас все в порядке? Шоу окончено? Можно расходиться?
– Какое шоу? – Астахов приподнимает брови. – Ты что-нибудь понимаешь?
С трудом сдерживаюсь, чтобы не захохотать в голос. Качаю головой, подыгрывая любимому мужу. Синхронно и не сговариваясь, мы с Астаховым поворачиваемся к домашним, мол, ребят, а какого черта происходит, а? Те намек понимают. Все же не дураки. Очень скоро наша спальня пустеет.
– Ну, и устроил я… – Жорка чешет в затылке.
– Шоу? – смеюсь, уже не сдерживаясь.
– Это ж надо – «Я тебя не отпускаю! Уйдешь только через мой труп!». Ишь, какой грозный.
– И не отпустил бы. Я не шучу. Пойми ты! Даже если захочешь – не от-пу-щу. На цепь посажу, запру в клетке…
– Врешь ты все. Никогда ты этого не сделаешь, – шепчу я, надеясь, что это все-таки правда. Георгий смотрит на меня как-то устало, что ли? Трет лицо.
– Да, наверное. Но иногда кажется, что на все пойду.
– Страшно?
– Что?
– Понимать, что ты вот так от кого-то зависим?
Астахов медлит, явно не готовый к такому крутому повороту разговора.
Но когда, как не сейчас, признаваться в слабостях? Ну же, малыш, не бойся. Я никогда не использую это против тебя. Со мной не страшно, правда. Быть собой.
– Очень. Да. Но я как-то сразу понял, во что ввязался. Еще там, когда мы в коридоре столкнулись.
– Бедный… – шепчу я, спускаясь ладонями по груди, к ремню, вытаскиваю рубашку. – Любимый мой.
– Что ты делаешь? – хрипит он, накрывая своей горячей сухой ладонью мою руку.
– А на что это похоже? Только не говори, что ты собрался воздерживаться до венчания.
Астахов откидывает голову и смеется.
– Ну, если тебя не беспокоят возможные зрители...
– Они понятливые. И ни за что сюда не сунутся, – жарко шепчу ему в губы.
– Ну, тогда держись, Астахова.
Жорка подхватывает меня под попку, опрокидывает на кровать и нависает сверху.
– Держусь. За тебя.
Эпилог
Даная.
