Какой там, когда на полу его ждет столько открытий чудных! Шкафчики всякие, неосвоенные ящики. Пока сынишка громит кухню, я накрываю на стол.
– Ух ты. Кто-то решил устроить целый пир!
– А что? Праздник ведь! Как Гор?
Астахов хмурится.
– Да так. Обычное мальчишеское. Ничего особенного.
– Ну, ты же сказал ему, что до драки дело лучше не доводить?
– Нет.
– Нет?
– Он по делу дрался.
– По какому такому делу, Жор? Ну-ка, посмотри на меня!
– Это наше. Не лезь туда.
Потрясенно приоткрываю губы. Между нами было много всякого, того, что и не хочется вспоминать.
Но никогда он не проводил границ между мной и своим сыном. А тут… «Это наше». С таким же успехом Астахов мог сказать – «ты ему, Даная, никто».
– Из-звини. Я думала, мы семья.
– Ну, конечно, семья. Я не так выразился. Ч-черт. Глупость какая…
– Не хочешь, не говори. Все. Я умываю руки.
– Да я просто не хотел, чтобы ты себя винила.
– Я? Себя? – удивляюсь. – Но почему?
– Он вроде как твою честь отстаивал. Кто-то из приятелей ляпнул в твой адрес что-то непозволительное, вроде как, знаешь, у мальчишек бывает – «я бы ей вдул», ну, этот и полез.
Правильно сделал.
– Боже мой, какой кошмар!
– Ну вот. Ты еще спрашиваешь, почему я тебе не хотел говорить. Глупость такая, а ты расстроилась. Ну-ка, иди сюда.
Шагаю в раскрытые объятья. Может, конечно, это действительно глупость, но Егор пострадал, и мне чудовищно стыдно, что это произошло из-за меня. Хотя я прекрасно понимаю, что заткнуть всем рот невозможно, что я абсолютно не защищена перед чьими бы то ни было нападками.
И слова – «я бы вдул» – далеко не самое худшее, что мне доводилось слышать. Но я привычная к тому, а Егор – нет…
– Я поговорю с ним. Объясню, что на это нельзя реагировать.
– Забей. Я все уже объяснил. Мы есть будем?
Несмотря ни на что, этот день уходит в копилку самых чудесных дней моей жизни. Мы ужинаем, потом смотрим Пиксаровский мультфильм, в котором я озвучивала одного из героев. Купаем Ваньку, сидя вдвоем с Астаховым у ванны. Укладываем сына спать.
И, наконец, остаемся одни… У нас по плану – примерка подарка. И… десерт.
Астахов ложится на кровать и из-под опущенных век наблюдает за тем, как я раздеваюсь. Выходит неплохо. Все же я занималась танцами. Абсолютно голая шагаю к нему. Сажусь спиной, поднимаю спадающие на спину волосы:
– Наденешь?
– Конечно.
Замочек колье щелкает, аккурат когда у меня начинает звонить телефон.
– Забей! – сипит мне в шею Астахов. А я не могу. Я каждый раз вздрагиваю.
