Пахнет осенью, дымком и скандалом. Не знаю, что горчит на языке сильней.
– Потом. А сейчас мне нужно побыть одной.
– Послушай, это просто спектакль! Один из многих. Ну, не вышло, и…
– Пожалуйста, больше не надо. – Даная выставляет перед собой ладонь, призывая меня к молчанию. – Господи, чем я думала? Ты же никогда не поймешь… Никогда не поймешь.
– Тебе так важно, что скажут люди? – ору ей в спину. В отчаянии пинаю брошенную мимо урны бутылку. Та прокатывается по мощеной дорожке со звоном, отлетает к бордюру и разбивается.
Даная вздрагивает, оборачивается в последний раз, глядит на меня… не знаю, как, в тусклом свете фонарей не разобрать, но мне почему-то кажется – разочарованно, и, сунув руки в карманы тренча, прибавляет шагу.
– Георгий Святославыч, – окликает Макс, провожая нахмуренным взглядом кинувшуюся за Данаей Нюту. – Что ребятам делать? Идти на расстоянии?
– Да. Пусть идут.
Тут все просто. А вот что делать мне? Бежать за ней собачонкой? С остервенением растираю лицо. В стороне с ноги на ногу переминаются отец и поправившаяся Галка.
Для нее это первый выход в свет, после нападения. Удивительное дело, но отец все это время был с ней. Даже не знаю, что думать.
– Есть сигарета?
Макс, недовольно кряхтя, достает из кармана припасенную пачку Captain Black. Зачем он ту с собой таскает – понятия не имею. Сам он не курит. Находится и зажигалка. Высекаю язычок пламени, а тот гаснет. Пробую еще, прикрыв от ветра ладонью. И, наконец, в легкие просачивается дым. Тьфу ты! Со вкусом вишни… Тогда как мне хочется чего-нибудь ядреного.
Способного перебить горечь, собравшуюся во рту.
«Это из-за тебя. Это ты во всем виноват, господи! Превратил меня в какого-то параноика»...
Серьезное обвинение. И несправедливое. Хотя бы потому, что Даная, в отличие от меня самого, правды все же не знает. Не знает именно потому, что я не хочу… не могу допустить, чтобы она испытывала тот же ужас, который испытываю я с тех пор, как узнал, что ее заказали. Как я это выяснял, каких людей задействовал, какие связи и где – отдельная история.
Да и вовсе это не главное. Лучше спросите, чего мне стоит день за днем ее отпускать?! Понимая, что ей грозит. Чего мне, мать его, это стоит!
Сигарета шипит. Дым выедает глаза. Чертыхаюсь и, пока это не поздно, устремляюсь вслед за женой.
Сколько мы так гуляем? А хрен его знает. Я ухожу, лишь когда Даная жестом подзывает одного из приставленных к ней парней и просит подогнать машину. Мы же возвращаемся домой вместе с Максом.
