Галина задержалась на работе. Поэтому мы зашли, считай, один за другим.
Моя старшая подруга и мой свекор? Ну, кто бы мог подумать. Ну, партизанка, ну, ты у меня получишь, когда очнешься! Только очнись, а? Галка… Только очнись.
Дверь реанимации открывается, и из нее выходит мрачный доктор. Худой и невысокий.
– Она пришла в себя и, несмотря на все мои возражения, очень настойчиво требует вас.
– Меня?! Да, конечно. Уже иду.
Жорка шагает за мной, но его останавливают.
– Нет. Только одна. И буквально на пару минут.
Пышнотелая фигура Галины кажется непривычно маленькой и хрупкой на фоне комфортабельной больничной кровати.
Подхожу ближе. Мне нужны все мои актерские таланты, чтобы не зареветь, глядя на ее перебинтованную голову.
– Галка… Галочка! Я здесь.
– Тише. Слушай меня внимательно. То, что со мной случилось – привет тебе и мне.
– З-за что?
– Думаю, за организацию визита президента в онкоцентр.
Так быстро?! Этого ведь еще в новостях даже не показали. Наверное, не могли объяснить, что заставило приехать первое лицо государства в больницу с неофициальным, можно сказать, даже тайным визитом.
Мы затеяли это совместно с врачами центра с той целью, чтобы он своими глазами увидел, в каких условиях содержатся пациенты на самом деле. Сравнил данные отчетов с реальностью. И поддержал наши инициативы, которые бы поставили точку в извечном вопросе распила бабла в этом небезызвестном учреждении. Да и, в общем, в сфере.
– Ты уверена, Гал? Может, в другом дело?
– Нет. Мы… разворошили осиное… гнездо. Что я тебе объясняю, если ты сама все знаешь? – вижу, что с каждым новым словом ей все трудней говорить.
Галка, моя Галка… Верный друг, жилетка, стена… Боевой товарищ.
– И что же делать? Мы не сможем отмотать назад. Не можем прогнуться. Кто, если не мы, Гал?
– Вот именно. Но если наш план сработает, неизвестно, чем это… обернется для нас. За Фонд я не беспокоюсь, с той стороны… к нам не подберутся, а вот тебе лучше поберечься. Мужу передай. Он защитит.
Вывалив на меня это все, Галка отключается.
Не знаю, какого усилия воли от нее потребовал этот непростой разговор. Не знаю даже, насколько имеют под собой почву ее опасения. Что я знаю наверняка – так это то, что я не могу от них отмахнуться. Осторожно целую подругу в щеку и иду сдаваться мужу. Охрану с меня тот и не думал снимать. И, может быть, это спасло от нападения меня и поставило под удар Галку.
Я передаю Астахову нашу беседу и в ужасе замираю, вдруг по-настоящему осознав, какой опасности подвергаюсь.
