От пряного дыма у меня кружилась голова. Внезапно Данаа выбросила обе руки вверх и застыла. И Амаруук тут же прекратил барабанить. В тишине было слышно лишь его тяжёлое дыхание.
Потом бабушка Тикаани медленно опустила голову и улыбнулась мне.
– Вот и всё, – довольно сказала она. – Проклятия больше нет. Я сняла его с тебя, Караг. – Она откинула кожаную дверь, и в палатку ворвался свежий воздух.
– Спасибо, – смущённо пробормотал я.
Потом она повернулась к Амарууку.
– Не забудь: ты целую неделю дубишь для меня кожи, – весело сказала она.
– Да, и свежие травы мне тоже нужны. И новая лампа на ворвани. Ты ведь так хорошо умеешь вырезать по камню.
– Сделаю, – прокряхтел Амаруук. Кажется, он совсем обессилел.
Мы оба на четвереньках выползли из палатки. Амаруук бросил на меня быстрый злой взгляд и, пошатываясь, удалился. В следующий раз он хорошенько подумает, прежде чем кого-нибудь проклинать.
Я быстро нашёл Тикаани – она сидела рядом со скульптором на берегу реки неподалёку от деревни.
– Смотри, – сказала она, показывая мне фигурку белого медведя.
Художница переделала ему лапу, от которой откололся кусок. Теперь лапа была не вытянута, как раньше, а немного подвёрнута, как будто медведь бежит.
– Мне кажется, так даже лучше, – довольно сказала полная женщина-оборотень, и я с облегчением кивнул."
"– Готов к большой охоте? – спросила Тикаани, и я расправил плечи.
– Да, – твёрдо ответил я.
Сплошной мех
Светло здесь было круглые сутки, поэтому я не могу сказать точно, в котором часу в деревню прибежал разведчик стаи Северный Ветер.
– Овцебыки! Стадо из восьми голов недалеко отсюда! – доложил он.
Я как раз проводил время с Тикаани и её семьёй.
– Наконец-то, – сказал Эдвин Голубое Облако. Он стянул через голову рубашку и наклонился вперёд – его лицо при этом превратилось в морду, а по всему телу появился мех.
– Ура! Начинаем! – широко улыбнулась Тикаани. Она сама, её мама и Нуник превратились почти одновременно.
– Нуник, тебе пока нельзя с нами – можно будет в следующем году, – постарался утешить Эдвин сына, который с грустью повесил голову и хвост.
Оглянувшись, я увидел, что по всей деревне люди снимают с себя одежду и цепочки с подвесками и превращаются в волков. Меня охватило странное чувство – как будто я окружён со всех сторон. Я тоже быстро снял одежду, бережно спрятал подвеску в карман брюк и принялся сосредоточенно думать о своём зверином обличье. Всё прошло как по маслу. Хорошо, что мы так много занимались превращениями в школе.
