Слышу, как хлопает дверь: муж вышел на улицу, заподозрив что-то.
Потом он резко бросает:
— А ты куда? В дом вернись, я с тобой еще не закончил!
Вот и все.
Больше не о чем говорить!
Он сразу помчался к ней.
Я больше не могу молчать о том, что знаю, и отправляю фото сыну, подписав его:
«Отец спит с твоей невестой. Теперь ты знаешь правду»
Сын мгновенно перезвонил.
Глава 11. Она
Я сначала отбила его звонок, написав, что перезвоню сама.
Нужно было уехать подальше, я прошла до перекрестка, свернула туда и вызвала такси на тот адрес.
Лишь оказавшись в машине, я перезвонила сыну.
— Саш? Саш, ты меня слышишь?
Я прижимаю телефон к уху так сильно, что начинаю слышать собственное сердцебиение.
Гулкое, неровное.
Как будто кто-то колотит кулаком по пустой бочке.
— Слышу, мам. Как ты? Где ты сейчас?
Я хохотнула нервно:
— Как я? Саш, главное, как ты… Как ты перенес эту новость?
— Ну, — вздыхает. — В общем, мам... я не знал, как тебе сказать... — голос Саши звучит глухим, будто он говорит сквозь воду. — Но я расстался с Лерой.
— Расстался или отец тебя заставил?
— Что?
Его голос звучит неподдельно удивленно.
— Мам, что ты такое говоришь?
— Ты же видел фото, которое я тебе отправила? Это не первый раз, когда я застукала их вместе. Поэтому и спрашиваю: ты сам расстался с этой… или отец тебя заставил.
Мои пальцы сами сжимаются в кулак. Меня трясет от эмоций.
— Мам, я сам с ней расстался. Вернее, — хмыкает сын. — Она сама меня бросила. В общем, не телефонный это разговор.
— Я должна знать подробности! Почему ты мне ничего не сказал?
— Сначала не знал, как сказать, разбирался с собственными проблемами.
Потом ты лежала на сохранении, мам, и отец потребовал тебя не беспокоить.
— Ясно. Он и здесь прикрыл свои грешки.
— Давай мы увидимся, я тебе все расскажу. Я за тебя боюсь, мам… Ну, куда тебе такие стрессы? — ласково пожурил он меня. — Давай ко мне, я тебя встречу.
Я изменила адрес, и таксист повез меня к сыну.
***
При встрече я едва не рухнула в объятия Саши, но приказала себе быть сильной и держаться, не раскисать.
Саша провел меня внутрь квартиры, которую мы дарили ему на двадцатилетие. Сразу стало понятно, что Лера здесь больше не живет: раньше всюду лежали ее вещи, косметика, духи, свечи ароматические, какие-то женские безделушки. Теперь квартира сына снова выглядела, как берлога холостяка.
— Чай будешь, мам?
Я согласилась. Только для того, чтобы разогнать немного свою нервозность.
Подождала, пока заварится чай, отпила совсем немного.
