Элира Ри’Далэйн всегда славилась своим острым умом и змеиной хитростью. За годы она так глубоко втерлась в доверие к правителю, что тот, ослеплённый лживым обаянием, верил каждому её слову.
С ним она играла роль образцовой правительницы – любящей свой народ, пекущейся о государстве, чтящей законы и традиции. Эта лицемерная гадина даже предкам поклонялась, каждый год восходя на священную гору Махаван, где проводила обряд, длившийся целые сутки.
Когда император предложил ей разделить с ним трон, она демонстративно отказалась, чем повергла в шок всё государство.
На тот момент прошёл почти год траура по почившей свет императрице. Элира Ри’Далэйн могла бы ограничиться им, это было дозволено законом, но нет – она предпочла ждать три года, зная, что её жертва не оставит никого равнодушным. В глазах императора эта мерзость была воплощением добродетели, а на деле являлась безжалостным кукловодом, играющим чужими судьбами.
– Что-то задумала? – осторожно поинтересовался страж.
– Без сомнений, – кивнул я.
– Раз императрица добилась присутствия Дэмии на празднике принцессы, значит, готовит какую-то пакость. Ей не удалось выгнать девчонку с позором, да ещё и Амая встала на её сторону. Она не успокоится, пока не добьётся своего.
– Выходит, дочь Морано в опасности, – заключил Виан.
Я лишь хмыкнул, глядя на него:
– Она угодила в эту опасность в тот самый момент, когда осмелилась взять в руки скрипку на глазах у Элиры Ри’Далэйн.
В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая далёкими голосами стражи, сменяющейся на постах.
– Возьми несколько парней, – я медленно прошёлся по комнате, наблюдая за причудливыми тенями, отбрасываемыми танцующим пламенем свечи. – Пусть будут поблизости, когда начнется празднество.
Виан молча кивнул и направился к выходу."
"Те, кто никогда не пробовал власть на вкус, наивно полагают, что императорский дворец – это райское место, где царит беззаботная жизнь, полная удовольствий. На деле это жестокая игра, где каждый день – смертельная схватка за своё место под солнцем.
Слабому здесь не выжить – завистники подставят подножку быстрее, чем успеешь моргнуть.
Власть никогда не привлекала меня. Моей единственной целью была месть.
Рука машинально потянулась к поясу, где висел кинжал…
Не стал вытаскивать его, лишь провёл пальцами по потертой кожаной рукоятке.
Когда-то он был другим – украшенным драгоценными камнями, невинным, не познавшим вкуса крови.
