– Очередная попытка избавиться от меня, – хмыкнула она, отворачиваясь.
– Мои люди будут поблизости. Вот, – я достал из кармана перстень и протянул его Дэмии. – Наденьте. При малейшей опасности надавите на камень – он изменит цвет. Это будет сигналом.
Лицо аристократки оставалось бесстрастным, но глаза выдавали бурю эмоций.
– Почему? – спросила она прямо.
– Помогаю вам? – уточнил на всякий случай.
Плавный кивок.
Молчание с моей стороны затянулось. Я усмехнулся, понимая, что не готов раскрывать карты.
Посмотрев на неё в последний раз, развернулся и шагнул к балкону, растворяясь в темноте ночи.
Девчонка осталась одна, наедине со своими мыслями и вопросами, на которые, что скорее всего, ответов она так и не получит.
38. Прошу о встрече
Эми
– С самого детства я мечтаю вырваться из дворцовых стен, – Амая, погруженная в свои мысли, осторожно прикоснулась к нежным лепесткам розового куста, вдыхая его пьянящий аромат.
– Мечтаю путешествовать… Без отряда стражи, что дышат в спину и при малейшем шорохе берут в кольцо, выставляя заострённые клинки и пики, – она перевела взгляд на меня, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на тоску. – Я часто слышу разговоры служанок. О рынке, где жизнь бьёт ключом даже ночью. О маленьких улочках с уютными домиками, где босоногие дети беззаботно играют и заливисто смеются. О запахе свежеиспечённого хлеба, что, словно волшебная вуаль, окутывает весь город.
Там… настоящая свобода, – в её голосе послышалась горькая нотка, и она тяжело вздохнула.
Не знала, что ответить, как и не могла в полной мере понять чувства принцессы, которую с рождения держали в золотой клетке. Её печаль и обречённость читались в каждом движении, в каждом взгляде. Да, она была облачена в шелка, украшена золотом, обладала властью и уважением, но всё это не могло заменить того, чего ей так не хватало – искренней любви и свободы.
"
"Сегодня был выходной от занятий. Компаньонки смиренно сидели в одной из беседок. После той унизительной проверки они стали тихими и пугливыми, боясь даже поднять глаза на меня или Амаю. Их надменность, некогда столь гордая и неприступная, была растоптана, оставив после себя лишь пепел былого величия.
Если честно, я не понимала, что позорного в проверке чистоты.
