– Одна из девушек отказалась проходить осмотр, а после, как мне доложили, её отправили в монастырь, вычеркнув из семейного древа, – продолжил правитель.
– Какой ужас! – воскликнула её величество, театрально прижав ладонь к груди. – Выходит, она…
– Получается, что так, – кивнул император. – Министр Орэнс уверяет, что его дочь чиста, а поступил он так с ней в наказание за её строптивый характер.
Элира Ри’Далэйн не спешила с ответом. В её голове мысли кружились, словно осенние листья в вихре, складываясь в новый замысловатый узор.
– Он столько лет служил императорской семье верой и правдой, – вздохнула она. – Его репутация может разрушиться в одно мгновение из-за дочери, которую министр ведомства астрономии не смог воспитать, как положено.
– Даже за взрослыми детьми нужен присмотр, – согласился правитель. – Особенно, если они имеют прямое отношение к знатной семье. Молодость очень трудна и опасна. Эмоции, чувства, желания… В этот прекрасный период жизни они гораздо сильнее. Хорошо, что удалось отсеять недостойную.
Страшно подумать, что было бы, выбери её один из наших сыновей.
– Говорят, – прошептала императрица, чуть склонившись к мужу, – Сангар и Терсан периодически бывают в южном дворце. Может, кто-то из девушек им приглянулся?
В её глазах промелькнуло нечто хищное, словно у кошки, заметившей мышь.
– Ты подобрала самых достойных, – кивнул Лавэр Ри’Далэйн. – Пусть выбирают на здоровье.
– Все девушки прекрасны, чисты и благородны, – императрица сняла керамическую крышку с горшочка, откуда поднимался ароматный пар.
– Чувствую, ты что-то хочешь мне сказать, – произнёс правитель."
"– На самом деле да, – Элира Ри’Далэйн, изящным движением налив отвар в пиалу, протянула её супругу. – Произошло небольшое недоразумение, – нервно кашлянула она. – Дело в том, что у министра финансов заболела первая дочь, и он вместо неё отправил в южный дворец вторую.
– Не вижу в этом никаких проблем, – пожал плечами правитель. – Девушка из благородной семьи.
– Да, – кивнула её величество.
– Вот только дело в том, что она внебрачная…
– Внебрачная?
– От наложницы, – тихо добавила императрица.
На лбу у Лавэра Ри’Далэйна залегли глубокие морщины недовольства.
– Дочь наложницы и принц великой империи… – хмыкнул он спустя несколько секунд тягостной тишины, в которой, казалось, можно было услышать, как падают листья. – Недопустимо!
– Муж мой! – императрица кинулась к правителю, её руки взметнулись в умоляющем жесте.
