Более того, Лиара уговорила принца отменить требование в мирном договоре на передачу принцесс. И он, души в ней не чая, согласился.
К слову о принцессах.
Амая, наконец-то обретя свободу, сграбастала Виана, и укатила с ним в путешествие.
Эми так звонко смеялась надо мной, когда я застал их целующимися. Первым порывом было оторвать ему голову, ведь он посмел облапать мою младшую сестру, но мне не дали. Эми с Амаей набросились на меня, когда я рванул к нему. В общем весело было. Особенно, когда он пришёл к императору, просить руки его единственной дочери, которая, по сути, уехала и была уже замужем, но по факту оставалась дома и была свободной.
– Ох, милая, – послышался голос придворной дамы Роаны, которая попросилась жить к нам, когда Амая отправилась в путешествие, – прямо под солнцем сидишь. Давай, надень шляпку. Не дай небеса, ещё тепловой удар хватит.
Эми посмотрела на меня жалобно, на что я лишь развел руками.
– С ней лучше не спорить, – кивнул я, прикладывая ладонь к округлившемуся животу любимой, которая была на шестом месяце.
– Леди Роана строгая.
– Но бабушка из меня получится просто прекрасная! – выпалила женщина.
– Мы в этом даже не сомневаемся, – хихикнула Эми. – Что-то есть хочется, – поморщилась любимая.
– Ой, так чего же ты сидишь? Давай! Идём в дом! Я там столько всего наготовила!
– А те вкусные финтифлюшки? – жалобно заканючила Эми, вызывая смешок с моей стороны.
– Ну а как же без них? – рассмеялась придворная дама.
– Идём, милая. Давай.
– Я съезжу в замок, – кинул вслед супруге и тётушки.
– Хорошо, – кивнула мне любимая. – Только давай недолго.
– Есть, радость моя!
Испытывая раздирающее душу счастье, направился к воротам, проходя мимо брусчатой дорожки и стражей, что круглосуточно следили за поместьем. Я не параноик, но безопасность никогда не помешает.
Как и говорил, трон меня никогда не интересовал, поэтому я передал на него права младшим братьям, которые трудились над собой в поте лица, осваивая боевое искусство, стратегию войны, и прочее, что могло бы помочь им быть готовыми ко всему.
Я взялся за их воспитание. Им было тяжело, но они не жаловались, каждый раз ожидая моего прихода с дружелюбными улыбками на лицах. За этот год они возмужали, стали крепче и начали иначе смотреть на жизнь. Сангар и Терсан не испытывали обиды на меня за то, что я сделал с их матерью, лишь поблагодарили, что позволил ей жить.
