«Императрица! Это ты! Готова дать голову на отсечение! Что же ты задумала, змея?!»
– Благодарю вас, – поклонилась я, прежде чем занять место за столом, который стоял на почтительном расстоянии от остальных, но слишком близко к императорской семье.
Неловкость была настолько осязаемой, что, казалось, её можно потрогать руками. Все присутствующие смотрели на меня, несказанно действуя на нервы. Не знаю, как я справилась с этим зрительным давлением, но мне удалось сохранить внешнее спокойствие.
Неспешно расправив юбки, я опустилась на выдвинутый евнухом стул, чья издевательская улыбка могла бы посоперничать с оскалом голодного шакала.
Слуги бесшумно скользили между столами, расставляя блюда и кубки с такой осторожностью, будто они были сделаны из тончайшего хрусталя.
Кусок в горло не лез – я видела опасность в каждом движении, в каждом взгляде, в каждом слове. Но понимала: если откажусь от угощений, это только усугубит ситуацию."
"– Сегодня день рождения моей дочери! – император, под взгляды присутствующих, поднялся со своего места с присущей ему величественной грацией, держа в руках кубок.
– Она – жемчужина нашей империи! Самый прекрасный цветок…
«Который вы самолично сорвёте и отдадите в лапы наследного принца из другой империи, прекрасно зная, как нелегко ей там придётся!»
С трудом сохраняя бесстрастное выражение лица, я чувствовала, как ярость медленно закипает в груди, подобно лаве в вулкане.
Для чего всё это? Для чего петь дифирамбы и расхваливать, а потом просто взять и отправить на чужие земли, оправдываясь, что так надо?
«Бред! Полный бред! Я бы ни за что в жизни не отдала своего ребёнка! Сделала бы всё, чтобы попытаться изменить этот чёртов договор, обрекающий на вечные страдания!»
Пропуская поздравления мимо ушей, я дышала медленно и глубоко, пытаясь укротить бурю эмоций внутри.
Бестолковые компаньонки улыбались, произнося пустые пожелания, император довольно кивал, слушая их льстивый лепет, принцы о чём-то шептались, периодически бросая на меня любопытные взгляды, ещё больше усиливая моё напряжение, а императрица… Эта ядовитая гадюка вела себя непринуждённо, время от времени посылая холодные улыбки и величественно кивая головой.
Она не смотрела на меня напрямую, но я знала – её поведение не более чем искусная игра, за которой скрывается дьявольский оскал.
«Ты же что-то задумала», – шептала ей мысленно, делая очередной глоток напитка, который, обжигал горло.
