Видимо, силы покидали его с каждым мгновением.
— Вы даже не знаете, где они сейчас, — рассудительно заметила Марта. — Может, и не придут сюда вовсе. Поместье стоит в стороне от дороги, давно заброшено. Кто ж сюда сунется в такую непогоду?
Её слова, казалось, немного успокоили Томаса. Он перестал сопротивляться и обессиленно откинулся на подушки.
— Вы… не понимаете, — прошептал он, и в этот момент его тело обмякло — он снова потерял сознание.
Марта, успевшая подхватить его, аккуратно уложила на постель и поправила подушку под головой.
— Вот ведь беспокойный, — проворчала она, но без раздражения, скорее с материнской заботой. — Чуть все старания насмарку не пустил.
— Что случилось? — спросила я, помогая ей укрыть Томаса одеялом.
— Да проснулся вдруг, начал бредить о каких-то преследователях, — пояснила Марта, поправляя компресс на лбу раненого. — Говорил, что должен уходить, что нельзя здесь оставаться. Я пыталась его успокоить, да куда там.
— Странно, — я задумчиво посмотрела на бледное лицо Томаса.
— Интересно, кто он на самом деле и от кого бежит?"
"— Мало ли что бывает, — философски заметила Марта. — Может, долги, может, женщина чужая. А может, и что похуже. Но в его положении далеко не уйдёшь.
Я кивнула, соглашаясь с её здравой логикой. Что бы ни угрожало нашему таинственному гостю, в его состоянии побег был равносилен самоубийству.
— Теперь-то он проспит до утра, — уверенно сказала Марта, поправляя одеяло. — Идите, госпожа, досыпайте. А мы с Люси присмотрим.
Только сейчас я заметила Люси, тихо стоявшую в углу комнаты.
Девушка выглядела сонной, но решительной, готовой выполнить свой долг до конца.
— Спасибо вам, — искренне поблагодарила я обеих. — Не знаю, что бы я без вас делала.
— И не надо знать, госпожа, — улыбнулась Марта. — На то мы и есть, чтобы помогать.
Я ещё раз взглянула на Томаса, погружённого теперь в глубокий сон, и вернулась в свою комнату. Тревожные мысли не давали покоя. Кто этот человек? Кто его преследует и почему? И не подвергаю ли я опасности своих людей, приютив его?
Но, в конце концов, усталость взяла верх, и я снова уснула под монотонный шум дождя, постукивающего по стеклу.
Глава 16
Утро после дождя выдалось свежим и чистым. Воздух, промытый ночной грозой, был наполнен ароматами мокрой земли, трав и цветов, которые, несмотря на запустение, всё ещё росли в саду. Солнце, робко выглянувшее из-за рассеивающихся туч, отражалось в лужах и каплях росы, превращая их в мириады крошечных зеркал.
