Поэтому я сделала шаг назад, раскинула руки, призывая воздух, и взлетела. Вокруг радостно взвыл ветер, приветствуя меня в своей вотчине. Он подхватил, обнял со всех сторон и бережно опустил на верхней площадке башне. Там, где не было посторонних. Там, где можно было порыдать в свое удовольствие.
Не знаю, сколько я плакала, сидя на краю площадки. От меня то и дело стреляло искрами. Ветер мимолетно гладил мои плечи, а воздушные элементали перебирали волосы и звенели колокольчиками, успокаивая. Но слезы – субстанция не бесконечная.
Рано или поздно заканчиваются и они, оставляя только горечь и усталую тяжесть.
Наверное, так и должно было случится. Стоило уже давно понять, что в этом мире я совершенно одна. А тем, кто по какому-то недоразумению связан со мной общей фамилией, нет до меня абсолютно никакого дела. Впрочем, как и всем остальным."
"Неожиданно за спиной кто-то вздохнул. Я повернула голову, и почти без удивления увидела Ирриса, сидящего прямо на полу возле двери. Поняв, что его заметили, универсал поднялся, подошел и осторожно устроился рядом.
– Искорка, – позвал он тихо. – Я могу тебе чем-нибудь помочь?
Медленно покачала головой. Что тут еще сделаешь?
– Тогда просто знай, – кивнул парень, – если что – я рядом.
Он погладил меня по плечу. А у меня внутри вдруг что-то прорвалось, и слова полились сами собой:
– Семейство Орин – это мелкие, обнищавшие много поколений назад аристократы с юга страны. Когда-то давно наша фамилия имела вес в обществе, но азартные предки промотали все состояние, не оставив потомкам ничего, кроме долгов.
Немного помолчала, потом судорожно вздохнула и продолжила:
– Мои родители стали одержимы идеей вернуть роду былое могущество. И сделать это они решили через своих дочерей – меня и мою сестру, выгодно пристроив замуж. Нами начали заниматься с самого детства. Хорошие манеры, искусства, домоводство, даже умение флиртовать – всему этому нас учили, не жалея последних денег, чтобы перспективные женихи закрыли глаза на отсутствие приданого.
Естественно, наше мнение по поводу будущего не учитывалось вообще.
Мне вдруг вспомнился мой первый выход в свет после шестнадцатилетия. Как родители прочитали мне двухчасовую инструкцию о том, с кем именно нужно танцевать. А когда я осмелилась поговорить с симпатичным сыном какого-то барона, мне устроили серьезную выволочку, потому что парень был четвертым отпрыском в семье и не мог рассчитывать ни на наследство, ни на приличное содержание.
