– Я купила его в Париже, в бутике «Hermes». Очень люблю этот бренд.
– Вы гуляли в лесу около заведения, куда поместили Веру? – осведомился Дегтярев.
– Нет, – тихо ответила супруга певца. – Дочь часто брала мои вещи. Мы с ней рано одного размера и роста стали. У Веры полно своей красивой одежды, но нравилось ей у меня все брать. Платок этот я увидела в Париже в витрине бутика и сразу купила. Вера вечером стала смотреть мои приобретения.
Хозяйка показала на грязный кусок ткани, который лежал на столе.
– Эта моя покупка ее прямо околдовала.
Она захотела ее себе забрать. Обычно я всегда все Вере отдавала, не жалко мне для нее ничего. Но в этом случае…
Олеся протяжно вздохнула.
– Пожадничала. Не отдала дочери, запретила брать. Сама носила, в прихожей платок лежал, в шкафу. А потом, когда Вера уже в гимназии жила, хотела его повязать, а нет платка! И я поняла, что девочка его у меня стащила."
"– Да забудьте про это дерьмо! – закричал Максим. – Нашли о чем болтать! Верка в тот день, когда я ее из дома увез, ухитрилась спереть у матери фигню на голову? И что? Не знаю, куда она ее запихнула! В трусы! В задницу! Мне велели привезти поганку с пустыми руками, отдали мне ее джинсы, рубашку и кроссовки, этой дряни из шелка не было! Леся! Иди завтра в ЦУМ, купи себе сто штук этого дерьма, двести, все с прилавков смети, только прекратите чушь обсуждать! – Юркин резко повернулся к Алле Николаевне.
– А вы пообещали мне: «Стопроцентная уверенность, что наши воспитанницы никогда не убегут!» Деньги нехреновые получали! И что?
– Простите, простите! – заплакала Каверина.
– Впервые такое! Деньги верну!
Юркин стукнул кулаком по столу.
– Ты, коза тупая, лучше верни мне дочь!
– Макс, пожалуйста, не надо, умоляю! – зашептала Олеся. – Алла Николаевна не виновата!
– Кто про подземный ход не знал? – зашипел певец. – Да я эту… убью! Лично задушу!
– Слышь, мужик, прикуси язык, – произнес спокойный баритон. – Не у себя дома. Заткни пасть.
Мы все резко обернулись. В дверях стоял высокий стройный брюнет, возле него маячили два охранника, оба с оружием в ру– ках.
– Котик! – воскликнула Алла Николаевна и вскочила.
– Сидеть! – скомандовал ей муж и повернулся опять к Юркину. – Короче, хамло, еще раз рот разинешь – тебя отсюда в мешке унесут и так зароют, что черви не найдут. Пацаны, я прав?
– Так точно, Константин Львович, – ответил один из секьюрити. – Только кашляните, и никого в живых здесь не будет!
– Короче… – решил продолжить муж Аллы Николаевны и вдруг осекся.
