Похоже, Вера сумела близко подружиться с Алевтиной Николаевной Воробьевой, так?
– Да, – подтвердила Алла Николаевна. – Девочка первое время от всех дистанцировалась. У нее… Простите, Максим и Олеся, но знаний у подростка ни по одному предмету почти нет. И… ну… извините, скажу правду. Наш психолог…
В дверь постучали.
– А вот и она! Наконец-то! – обрадовалась Алла Николаевна. – Входите, входите, ждем вас с нетерпением!
Глава тринадцатая
В комнату вошла стройная брюнетка в очках. В первое мгновение мне показалось, что ей лет тридцать.
Но когда женщина села в кресло, стало понятно, что она значительно старше.
– Звонарева Виктория Павловна, – представила даму Алла Николаевна, – кандидат психологических наук.
– Вы попросили меня рассказать о Вере, – сразу схватила быка за рога Звонарева. – Хочу предупредить: то, что клиент говорит на сеансе, является тайной. Ни за какие деньги разглашать ее не стану. Могу лишь рассказать, какое впечатление на меня произвела девочка во время первой встречи.
Виктория посмотрела на Олесю.
"
"– По правилам воспитательного центра я никогда не общаюсь с родителями. Но сейчас особый случай. Вы, наверное, мать?
– Да, – кивнула жена Максима.
– Вера описала вас как женщину, которая в молодости вытворяла всякое дерьмо. Это ее слова, «всякое дерьмо». Далее девочка продолжила: «Баба потом сообразила, что денег у нее нет, и сумела удачно выйти замуж. Теперь ужас, как…» – Психолог вынула из кармана брюк записную книжку и продолжила: – «…боится опять стать…» – далее нецензурное слово, которым называют женщину, которая продает свое тело за деньги.
– ….! – вырвалось у Максима.
У Олеси вытянулось лицо.
– Я никогда не занималась проституцией!
Виктория приподняла одну бровь.
– У вашей дочери другое мнение. Подросток уверена, что вы притворяетесь любящей женой, а на самом деле вы супруга терпите только из-за его немалых денег. Сопровождаете мужчину на гастролях из страха, что он другую женщину себе найдет.
– Ложь! – подпрыгнула Олеся.
– Это Макс просит меня с ним летать, ему во время долгих гастролей нужен родной человек рядом. Если на два-три дня улетает, то я остаюсь в Москве. А тур в несколько месяцев – только со мной. При этом Вера никогда в одиночестве не оставалась, с ней всегда была Софья Антоновна, няня. Она с дочкой познакомилась, когда той еще месяца не исполнилось.
– Жену забрали с маститом в больницу, операцию пришлось сделать, – сказал Юркин, – и моя секретарша посоветовала Соню.
