Скоро стихнет, пойдем назад… Дашуня, надо показать платок родителям Юркиной. Если он принадлежит Вере, значит, она тут шла.
– Или кто-то отнял его у нее, – заметил Кузя.
– Это возможно, – согласился Леня.
Я начала рассуждать вслух:
– Если платочек попал к постороннему человеку, то, вероятно, он контактировал с Верой и помог ей устроить побег.
– Невозможно, – фыркнула Алла Николаевна. – У вновь прибывшего забирают все его вещи и выдают форму. И у нас исключительные меры предосторожности.
– Все ваши меры разбиваются о подземный ход, – возразил Леня.
– Можно предположить, что Алевтина помогала Вере. Вероятно, ваша воспитанница не один раз выбиралась из тщательно охраняемого места. А все думали, что она в мастерской шарфики вяжет.
Заведующая опустила голову и промолчала.
– Вон та скамейка выглядит крепкой, – обрадовался Кузя. – Пойду сяду. Ходить могу долго, а стоять не люблю. Лучше в кресле устроиться.
– Или лечь на диване, – рассмеялась я. – Кузя, у лавки валяется куча. Похоже, это грязные тряпки.
Тебе там отдыхать не понравится – небось аромат от них не как от французских духов.
– Может, лавка не приделана к полу, тогда отпихну ее, – пробормотал Кузьмин и направился вглубь помещения.
– Ливень не утихает, наоборот, усиливается, – заметила владелица воспитательного учреждения.
– Послушайте, – закричал Кузя, – это не куча тряпок, а два халата! И они в крови!
Алла Николаевна взвизгнула и спряталась за мою спину. Я обернулась и обняла женщину.
– Спокойно, вы не одна.
– Так. Оставайтесь здесь, пойду посмотрю, – произнес Леонид и отправился к скамейке.
– Спокоен, как танк, – прошептала Алла Николаевна. – Кто-то жизни лишился, а он… он…
– Леонид – судмедэксперт, – тихо объяснила я. – Он на своем веку многое повидал, это его работа.
Леня вернулся.
– Там два рабочих халата светло-зеленого цвета, по виду ими мало использовались. На них пятна несвежей крови. – Он протянул Алле Николаевне телефон. – Посмотрите, вероятно, одежда вам знакома.
– Боюсь… – прошептала та.
– Это просто фото и просто халаты, – успокоил ее эксперт.
Алла Николаевна зажмурилась, потом приоткрыла один глаз, заморгала и закричала:
– Да! Это спецодежда для мастерской! Девочки и Алевтина ее надевают, дабы не запачкаться, когда работают с красками или с глиной!
Глава двенадцатая
На следующий день в полдень мы с Дегтяревым сидели в кабинете Кавериной. Там же находились родители Веры.
– Платок! – произнес Максим. – Господи!
– Он мой, – тихо объяснила Олеся.
