Упал на пороге, где его и настигла выплеснувшаяся на улицы бездна.
— Как думаешь, хоть кто-нибудь спасся? — тихо спросила Айлин, перешагивая через очередную кучу тряпья, лежавшую прямо посреди широкого проспекта.
— Сомневаюсь, — бросил я, окидывая взглядом округу. Меня не покидало ощущение, что за нами кто-то следит. С того самого момента, как мы остались одни в этом проклятом лабиринте. Взгляд был не враждебный. Скорее любопытно-изучающий. Но всё равно от него мне становилось не по себе, — Иначе бы они не стали исчезнувшей цивилизацией.
— Может, некоторые спаслись и ушли в дальние земли? В которых их эта срань точно не настигнет? — предположила девушка.
— Может, — согласился я, — Но меня больше беспокоит тот факт, что девять башен стоят на бомбе замедленного действия. Представь, если этой тьме надоест ползать по пустым коридорам и она решит прогуляться на поверхности.
— И представлять не нужно, — покачала головой девушка, — Что будет с горожанами там, мы видим сейчас зде… тихо! Слышишь?
Мы замерли как вкопанные.
Замерли и принялись вслушиваться в тишину, тут же окутавшую нас своим тяжёлым, непроницаемым пологом. Поначалу ничего странного не происходило. Где-то вдалеке шумела вода. Едва слышно звенели кристаллы на кованных фонарных столбах, заливая улицу своим тусклым, мертвенно-белым светом. Мёртвый город безучастно взирал на нас пустыми глазницами чёрных окон.
Но затем тишину прорезал странный звук. Он походил на громкий шорох. Будто кто-то поскользнулся на мелкой речной гальке и упал, зарывшись в неё руками.
Однако спустя мгновение шорох перерос в далёкий грохот, гулким эхом раскатившийся под высокими сводами пещеры. Где-то в другом её конце обрушилась скальная порода. Или кто-то её обрушил…
— Похоже, мы тут не одни, — будто бы прочитав мои мысли едва слышно прошептала Айлин."
"— Это мог быть обычный обвал, — ответил я, рефлекторно положив ладонь на эфес меча. Вряд ли от него сейчас мог быть какой-то толк, но ощущение металла в руке странным образом успокаивало, — Или та дрянь, от которой мы едва сбежали, всё-таки нашла дорогу сюда.
— Не она, — возразила девушка, указывая на мостовую прямо перед собой, — Смотри сам.
Я подошёл поближе и встал рядом с ней. Пригляделся повнимательнее к старым, истёртым временем и водой булыжникам мостовой. И замер как вкопанный. На камнях, посреди груд старого тряпья, плесени и гранитной пыли отчётливо виднелась цепочка следов. Человеческих следов. И вела она прямиком вглубь мёртвого города.
