Слуги, спешащие по поручениям своих господ, солдаты, прибывшие с эскортом, а иногда и сами вельможи не гнушались прогуляться по улицам города. Последние были разодеты богато. Кричаще богато. Дублеты пошитые из дорогого южного шёлка отливали золотыми, серебряными и пурпурными нитями, которыми были расшиты гербы их домов. Дамские шляпки украшали цветастые павлиньи перья, а на шеях блестели дорогие каменья. На их фоне мы с Айлин смотрелись, скорее, как не в меру разбогатевшие вахлаки с полей, нежели как такое-же младшее дворянство.
Впрочем, не только мы смотрелись здесь неестественно. Скорее уж местная знать, удивляла своей страстью к кричаще-богатой одежде. Особенно нелепо это смотрелось на фоне слуг в замызганных туниках, и солдат в серых, местами замызганных гамбезонах, не прикрытых даже дешёвыми кольчугами и гербовыми сюрко. Ещё одно доказательство того, что можно поменять эпоху, но не человека. Как и в современности, здесь большинство считало, что понты дороже денег. И изгалялись, как могли, проматывая остатки фамильного наследства или же вовсе влезая в долги.
Вскоре показались и стены золотого квартала. Как и говорил Алвор, он был отделён от остального города крепостным валом, о подножие которого бились тёмные воды ещё одного рукава Серебрянки.
— Это не река, — внезапно бросил Освальд, кивком указывая на вымощенный булыжником берег, — Богатенькие засранцы прорыли канал, чтобы отгородить себя от остального города. Их предпоследний рубеж обороны, выстроенный на случай, если враг пробьётся через внешние стены.
Последний — королевский дворец.
— Сразу видно, что ты нихера в архитектуре и градостроительстве не понимаешь, — покачал головой Одрин, — Это старая крепость. Она появилась тут задолго до того, как было выстроено всё остальное. Город он же… — боец на мгновение замялся, подбирая нужное сравнение, — Как луковица. Всегда прирастает слоями. Сначала появляется замок, под стенами которого строят свои халупы прислуга и семьи солдат. Затем эта деревенька обносится палисадом.
Но вскоре места внутри стен всем начинает не хватать. Появляется застенье, которое строит собственный палисад. И так до тех пор, пока дерьмо из города не станет вывозить слишком уж накладно.
— Это откуда ты такой мудрила выискался, — покачал головой десятник.
— Так это… Сын каменщика я, — пожал плечами Одрин, — Токмо мой тятька думал, что я дальше него продвинусь. Готовил меня не просто камни тесать, но и прожектировать помаленьку учил. Как умел.
