"
"— Точно, — перебил солдата десятник, — Ты бы хотел, чтоб тебя после смерти выбросили в ближайшую канаву как шелудивого пса? Или на братский костёр с теми сукиными детьми, которые тебя же и убили? Я так не думаю. Мы похороним его по нашему обычаю, как подобает. Так что не пизди, а тащи давай. А ежели перепачкаться боишься, так кровь потом с тебя бабы отмоют.
— Кроме того, кому-нибудь из отряда возможно захочется с ним попрощаться, — подытожил я.
Труп положили на носилки. Пару минут стояли и молча смотрели на него, ожидая когда Дитрих соберёт своих людей и будет готов выступать.
Затем двинулись в обратный путь. Так же молча. В одном Одрик был прав. Слишком много тайн открылось за один единственный день. Нам всем было о чем подумать. Вот только думать об этом совершенно не хотелось. Скорее уж добраться до постели, завалиться спать и забыть всё то, что произошло, как страшный сон. Мда уж. Прав был тот, кто сказал: «Многие знания рождают многие печали».
Берёзовая роща осталась позади.
Впереди вновь замаячил чёрный силуэт высокой городской стены. Солнце уже давно скрылось за её гребнем и теперь напоминало о своём существовании лишь несколькими алыми отсветами, медленно угасавшими на низко висящих свинцовых тучах. В кронах деревьев завывал неожиданно холодный для конца весны ветер. Его ледяные порывы то и хлестали по лицу горстями мелкой водяной пыли. Сверчки больше не стрекотали. Попрятались в траве и затаились перед надвигающейся с моря бурей.
Лишь пернатая бианьши где-то в глубине берёзовой рощи продолжала оплакивать горькую участь погибших сегодня людей.
— Генри, на пару слов, — бросил мне Дельрин, чуть поотстав от сопровождавших нас бойцов ордена.
Я кивнул и махнул рукой своим парням: мол, идите, мы сразу за вами. Те не стали спорить. Алвор и Одрик поудобнее перехватили носилки и затопали быстрее. Вернон, осторожно поддерживавший хромающего и немного пошатывающегося десятника тоже ускорил шаг, догоняя остальной отряд.
Дитрих же, напротив, ещё больше сбавил темп.
— Позволь поинтересоваться, — наконец бросил он, — Что вы забыли на кладбище за городом.
— Отдавали долг старому другу, — пожал плечами я, — Он когда-то попросил нас передать письмо своей семье. Мы передали.
— Ясно. Чума? — помрачнел рыцарь.
— Похоже, что она самая, — кивнул я, — По крайней мере по датам, выбитым на их надгробии совпадает с первой вспышкой этой заразы.
