Так вот… — Вернон на несколько мгновений замялся, пытаясь восстановить в памяти нить повествования.
Мы вышли на узкий каменный мост, перекинувшийся через полотно бурной, мелкой речушки. Дальше наш путь пролегал через небольшую светлую берёзовую рощицу. Когда-то за нейухаживали, но сейчас она понемногу начинала зарастать густым еловым подлеском, понемногу превращаясь в глухую, непролазную чащу. Солнце уже задевало своим краем зубцы на крепостной стене. В траве стрекотали сверчки. Тоскливо кричала ночная птица. Ветерок, обдувавший лицо, становился всё холоднее.
Крохотные язычки серых, промозглых сумерек, медленно начинали показываться из под корней и глубоких песчаных оврагов.
Кладбища же до сих пор не было видно. Либо мы где-то свернули не туда, либо оно располагалось довольно далеко. Так или иначе — следовало поторопиться. Не хотелось бы возвращаться в город по темнякам.
— Слышите, — встревоженно сказал Годфри, — Это бианьши кричит. Духобаба значица, которая скорую гибель речёт. Сегодня кто-то умрёт.
— Глупые крестьянские предрассудки, — покачал головой Вернон, — Таких призраков не существует. А кричит это бурый перелётник. У них сейчас как раз начинается период миграции на север, в преддверии летней жары.
— Глупые, не глупые, — покачал головой боец, — А завсегда когда мой тятька слышал такие крики в лесу, в нашей деревне кто-нибудь умирал. Так что я в примету верю."
"— Всегда кто-нибудь да умирает, — пожал плечами лекарь, — Это неизбежный результат порочного круга жизни, который маги пытаются разорвать.
Ну да ближе к делу. Так вот, осели мы в Медовище, где позже я и встретился с Генри. Приняли нас там весьма радушно — поселение давно нуждалось в хорошем знахаре, который умеет обращаться с кровоцветом, росшим на болоте неподалёку. Бенна занялась проблемами местного мужичья. Кому зуб выдернуть, кому потенцию исправить, у кого корова захворала. Я же воздвиг лабораторию и вновь вернулся к своим исследованиям, забыв обо всём на свете. Однако мир о нас забывать не собирался.
Из-за сына короля, который изуродовал дочь одного из северных лордов и надругался над ней же, началась война. Королевство раскололось на Эйденвальд и Вольную Марку. Вернее девять башен всё ещё продолжали считать север своей, пусть и мятежной территорией. Однако совет лордов объявил о своей независимости. Началась война. Медовище превратилось в пограничье. Этот край и раньше не славился молочными реками и кисельными берегами. Сейчас же по нему прошла армия.
