Глеб словно помешался на своем желании посадить Максима. И почему я раньше не замечала в нем этой злобы? Или его истинная сущность проснулась под воздействием внешних факторов и угроз извне? А может быть, он втайне от меня принимал наркотики, и это его необходимо было поместить в лечебницу, а не меня?
— Что-то не так? — спросил Глеб, когда я слегка пошатнулась, выйдя из машины.
— Голова кружится. И мутит… Ты уверен, что твои препараты мне помогают, а не наоборот?
— Уверен. Идем.
Он обнял меня за талию, и мы направились в участок.
Меня штормило от нервов. И мой внешний вид оставлял желать лучшего. Синяк на щеке хоть и стал менее заметным, но еще полностью не сошел. А Глеб, как я и предполагала, использовал его наличие против Максима. Заключение от врача уже находилось в участке и было подшито к делу. Я слышала кусок разговора Глеба со следователем и едва сдержалась в тот момент, чтобы не назвать мужа подлецом.
Я не представляла, как проходили допросы, но очень надеялась, что у Динара получится отвлечь Глеба, чтобы мое заявление о том, что я не имею никаких претензий к Шведову, оказалось у следователя на столе.
Я нашла вчера вечером образец в интернете, написала текст от руки, а потом чистила историю открытых страниц в поиске на случай, если Глеб решит проверить в ноутбуке мои запросы.
— Ты нервничаешь, — заметил он. — Жалко его?
— Не знаю… — я равнодушно пожала плечами и повернула голову в сторону мужа, разглядывая знакомый профиль.
У него какие-то счеты с Максимом, а расплачивалась за это я.
Моими руками задумал устроить свое возмездие? Или не мог простить мне, что пошла против него?
— Не нужно его жалеть, Надя. Он плохой человек. И он не отец Дины. Твоя память играет с тобой злые шутки.
— Хватит, — слабым голосом попросила я.
Ни во что моя память со мной не играла, потому что я точно знала, что секса с Глебом и другими мужчинами до аварии у меня не было, а следовательно, Дина — дочь Максима. Я была так влюблена в него, хотела уйти из дома, потому что отец настаивал на нашем браке с Глебом и даже слышать ничего не хотел о моих чувствах.
А что в итоге? Лучше бы я осталась одна с ребенком, нежели замужем за таким мерзавцем, как Глеб. Хотя в чем-то он все же был прав: Шведову я и моя беременность на тот момент были не нужны. Сомневаюсь, что и сейчас что-нибудь изменится, когда он узнает о Дине. И какая же я глупая, что позволила случиться между нами близости в Москве, не устояла перед ним.
