А если она будет такой же силы, как и вчерашняя, то я могла все снова забыть. Но уже навсегда.
— Да, конечно, отдыхай. Тебе нужно восстановить силы и душевное равновесие. Это большой стресс провести столько времени с подобным негодяем, как Шведов. Но ничего, Надя, я обещаю, он получит по заслугам. За все.
Глеб вышел из комнаты, а спустя несколько минут я услышала, как машина выехала со двора. Не знаю, о каких чувствах говорил Глеб, но я ничего кроме желания сбежать от него, не испытывала.
К концу третьего дня заточения я достала телефон из тайника, включила его, и мне сразу пришло несколько сообщений о пропущенных вызовах.
Два звонка были от Наташи. А третье сообщение пришло от неизвестного номера:
«Наташа дала мне твои контакты. Если ты все еще желаешь помочь Максиму, то свяжись со мной по этому номеру».
Я поняла, что это был тот самый друг Шведова, про которого он рассказывал. Кажется, его звали Динар?
Закусив губу, я несколько минут смотрела в потухший экран телефона. Мне нужно было хорошо обо всем подумать.
Я не верила никому из мужчин, потому что была всего лишь разменной монетой в их игре, но решиться и занять чью-то сторону мне все равно придется. Самой мне не выбраться из этой западни.
23
Надя— Добрый день, Динар. Это Надежда Хабарова. Что от меня требуется? — спросила я, когда на том конце связи послышался грубоватый мужской голос.
Несколько дней я не решалась достать телефон из тайника и позвонить другу Максима. Я до сих пор считала это безумной идеей, но другого выхода не было.
Я оказалась связана опекой Глеба по рукам и ногам, он и шага не давал мне ступить из дома. Если так будет продолжаться дальше, то он и в самом деле вывезет меня с Диной из страны, а потом я ничего не смогу сделать.
— Я думал, что ты уже не позвонишь. Тебе понадобилось пять дней, чтобы обдумать мое предложение? — в его голосе послышались осуждающие нотки, но я и так сильно рисковала, набрав его номер.
Глеб вернул меня домой неделю назад, а мне казалось, что я целый месяц не выходила на улицу.
— Прежде чем принять это решение, мне нужно было взвесить все за и против.
— Мы можем встретиться лично?
Динара я видела один раз пять лет назад. Максим познакомил нас, когда привел в компанию своих друзей. Он мне сразу не понравился, потому что был замкнутым, смотрел на всех свысока своими черными непроницаемыми глазами. Просидел весь вечер в стороне, как отшельник, и почти не вступал ни в какие разговоры. Думаю, что с годами все стало только хуже.
