- Никто не похитит нас на пути от лифта до двери среди белого дня.
Я шутила, но Лавров отчего-то тут же нахмурился, будто и впрямь считал, что такое возможно.
- Все будет нормально, - шепнула я ему. - Езжай. А то опоздаешь на свою важную встречу.
Я с шутливой деловитостью поправила ему и без того идеальный галстук, и поймала на себе ответный взгляд, полный такого желания, будто и не было последних трех ночей, которые провели вместе.
- Да целуйтесь вы уже! - донесся до нас голос Маши. - Мы с Петенькой отвернемся и не будем подсматривать.
Я рассмеялась было, но смех оборвался сам собой, когда Лавров жадно приник к моим губам, будто только и ждал одобрения дочери для такого действа.
От его твердых, горячих губ внутри меня что-то мигом полыхнуло, потянувшись к нему, как огонь тянется к ветру. От этого поцелуя - очень требовательного, но вместе с тем - нежного, в теле зарождался такой голод, что это начинало казаться уже попросту неприличным.
- Иди, умоляю, - прошептала ему в губы, с огромным трудом разорвав поцелуй.
- Иначе я не смогу тебя отпустить…
- Это звучит так соблазнительно, что я уже думаю - а не послать ли к черту эти дурацкие переговоры? - откликнулся он.
Я захихикала, воспринимая это как шутку, хотя Костя смотрел на меня так, словно действительно способен был на подобное.
- Иди же, - сказала твердо, отстраняясь от него. - А то кто будет платить мне зарплату, если ты вдруг разоришься?
Он хмыкнул, оценив по достоинству юмор, но тон его был очень серьезным, когда он сказал:
- Вы с Машей никогда не будете ни в чем нуждаться.
Эти слова, прозвучавшие будто клятва, повергли меня в смущение.
- Я не имела в виду…
- Я знаю.
Он притянул меня к себе, оставив на губах последний жаркий поцелуй и, помахав нам на прощание, снова нырнул в ожидавшее его за поворотом такси.
Мы же с Машей вошли в подъезд и вызвали лифт. А когда вышли на своем этаже… я в смятении поняла - Костя был не так уж и неправ, волнуясь о подстерегавшей нас опасности.
- Привет, - протянул лениво Малиновский, окидывая меня таким взглядом, словно по одному лишь внешнему виду способен был все обо мне понять.
- Что вам нужно? - не скрывая неприязни, озвучила вслух дочь то, о чем я сама успела только подумать.
- Сейчас выясним, - ответила я коротко. - А ты иди пока домой.
Перечить Маша, на удивление, не стала. Взяв протянутые ей ключи, ловко управилась с замком и вошла в квартиру. Да с такой скоростью, словно боялась, что Малиновский попытается просочиться следом.
