— Это только спереди, Мила, — с легкой ухмылкой поворачивается ко мне спиной.
По линии позвоночника у поясницы — второй шрам, затем он прерывается, и вновь идет рубцовая линия до уровня лопаток.
— Нравится? — глухо спрашивает Адам. — Я почти готов к твоим круглым глазам и сожалениям со слезами.
Выжидает минуту, и вновь разворачивается ко мне лицом:
— Ну? Что ты молчишь? Я зря устроил тебе стриптиз?
— Ты злишься на меня… — всматриваюсь в его глаза, — потому что меня не было рядом?
— Я злюсь, потому что ты… — рычит мне в лицо, — назойливая, Мила.
— Когда случилась авария?
Адам щурится. Мне не нужен его ответ, чтобы и так понять: авария случилась после моего побега.
Он хотел меня вернуть?
— Если бы я знала, Адам, то я бы…
— Была рядом? — заканчивает он за меня фразу. Хмыкает и шепчет, — ни черта подобного, Мила. Я ведь был женат. И это так важно для тебя! Возможно, ты бы заглянула ко мне из-за жалости, пожелала бы скорейшего выздоровления и гордо ушла. И к вопросу моего развода, — Адам усмехается.
— Я с ним решил повременить, пока не встану на ноги. Моя жена так обрадовалась, что я калека, но не учла одного момента, что ей будет не комильфо меня кидать такого немощного и слабого. Все бы очень возмутились, осудили ее, а она предпочитает быть в глазах других со всех сторон положительной… И я позволил ей быть мученицей, которая героически ставит мужа на ноги.
— Зачем?
— Затем, что цель развода на тот момент потеряла для меня ценность.
— И как только ты встал на ноги, ты развелся, — разочарованно отзываюсь я.
— И поверь мне, — Адам тихо посмеивается, — эти четыре года для Дианы были испытанием, но ее все предупреждали, что восстановление мужа после такой страшной аварии будет очень сложным. И они были правы. Она тут так истерила, — цыкает — и ведь сама виновата в том, что так боялась осуждения родственников, друзей, общественности. Ею было легко манипулировать.
Сглатываю вязкую слюну.
— Я надеюсь, что ответил на все твои животрепещущие вопросы? — небрежно подхватывает футболку с пола.
— Ты удовлетворена разговором об аварии и моем разводе? И не искал я тебя в первые несколько месяцев, потому что в бессознанке валялся, Мила. В реанимации, а после как-то все закрутилось. Не до тебя было, — натягивает футболку и раздраженно оправляет ее на груди.
Он бы умер, а я бы и не узнала этого. Мне становится жутко, ведь я все равно глубоко в душе лелеяла надежду однажды с ним встретиться.
