Сладко причмокиваю, вновь ухожу в теплые грезы, которые шипят маминым голосом:
— Это ваш сын сделал? Где он?! Да я ему сейчас голову оторву!
Испуганно сажусь. Я все еще сплю, гостиная размыта в блеклые пятна. Тру глаза, ойкаю от боли, что охватывает половину лица, и падаю на диван, тихо поскуливая:
— Больно…
— Мила! Доченька! Где Ваня?! — мамины руки стаскивают меня с дивана. — Я вас забираю! Я же не знала, что он такой урод! Господи, да что вы стоите?! Воспитали мерзавца! И рты еще открыли! А казались такими милыми и приличными людьми!
Глава 33.
Непредсказуемая радость
— Мам! — рявкаю я. — Это не он!
С трудом промаргиваюсь и болезненно мычу. В дверях застыли мужчина и женщина. Оба статные, высокие, темноволосые с легкой проседью в волосах. И молчаливые.
— Здрасьте, — неловко улыбаюсь я.
Они медленно кивают, не спуская взглядов с моего лица. У женщины в ушах аккуратные золотые сережки с небольшими строгими рубинами, которые выгодно. подчеркивают бледность ее лица.
— А кто тогда? — не унимается мама.
— Ваня. Пяткой зарядил в глаз."
"Мама хмурится, выискивая во мне ложь, а затем шепчет:
— Как неудобно получилось… — смотрит на родителей Адама и мило улыбается, — прошу прощения. Я просто испугалась…
— Адам мне однажды нос сломал, — тихо отвечает мать Адама. — Это, видимо, у них семейное…
А его отец издает какой-то испуганный низкий смешок и передергивает плечами:
— Кровищи было…
— Да? — мама округляет глаза. — А так и не скажешь, что нос был сломан…
— Ринопластика творит чудеса, — едва слышно отвечает родительница Адама.
— Ооо, — тянет мама и толкает меня в спину и шепчет с улыбкой, — представься.
— Мила.
Чувствую себя маленькой девочкой. Какая неловкая и напряженная ситуация, а Адам мастерски слился.
— Павел.
— Анна.
— Очень приятно, — сдавленно отвечаю я, но взаимностью мне никто не отвечает.
Минута гнетущего молчания, и Анна говорит:
— Сильно опухло. Может, к врачу?
— Сейчас, — Павел лезет в карман, достает телефон и копается в нем.
— Не надо мне к врачу…
Павел поднимает мрачный взгляд, и затыкаюсь.
И я теперь знаю, каким будет Адам через двадцать пять лет.
— Слушаю, — раздается спокойный мужской голос из динамиков телефона.
— Слав, у нас тут пяткой в глаз зарядили, половина лица опухла…
— Кому? Тебе?
— Нет. Одной девушке. Ребенок пяткой в глаз… Вдруг перелом скулы?
— Ребенок — каратист?
— Ты сейчас пытаешься шутить?
— Получается? — равнодушно спрашивает мужик в телефоне.
— Нет, — Павел вздыхает.
