Да, поехали, сынок к бабушке обратно, и к черту твоего папу с его секретами, о которых он мне ничего не расскажет, потому что мы очень гордые и не признаемся, что катались в инвалидном кресле.
— Мы отпустим тебя к бабушке, — шепчет Ваня.
Внутри все обрывается. и я уже не чувствую ни боли, ни холода ото льда. Мой сын, мой милый зайчик, мое сокровище, мой птенчик выбирает остаться с папой. Я готова кричать, и к горлу подкатывает ком слез. Слишком рано от меня отказывается Ваня. Я к этому не готова.
Пусть Адам и не скалится в улыбке, но я замечаю в его глазах ликующее самодовольство.
Это нечестно. Он меньше суток побыл папашей! Меньше суток, урод ты эгоистичный!
— Отпустим же, пап?
А, может, мне действительно вернуться к маме, если я тут никому не нужна? Глупо обижаться на Ваню и ревновать его. Я все это понимаю, но как же сложно быть осознанным взрослым родителем, который с пониманием относится к любви ребенка к его отцу.
— Боюсь, что сегодня мы маму не отпустим к бабушке, — наконец, говорит Адам, сполна насладившись минутой своей победы.
— Почему? — Ваня хмурится. — Если маме тут плохо…
— Сегодня к нам приедут мои мама и папа, — Адам разминает шею. — Твои бабушка и дедушка… Они должны познакомиться не только с тобой, но с твоей мамой.
Ваня округляет глаза. Минута молчания, и шепчу:
— Да ты издеваешься…
— Нет, — меланхолично смотрит на меня. — И я думаю, что они уже едут. Мама у меня очень шебутная.
— Адам… — убираю пакет со льдом с оплывшего глаза, намекая, что я не готова к встрече с его родителями.
— Да, синяк будет на пол-лица, Мила, — смеется он. — Но что поделать? И рано ты лед убрала.
Прижимаю пакет к онемевшей от холода половине лица, и в панике соображаю, как быть.
— У меня есть еще одна бабушка… — удивленно тянет Ваня, — и дедушка?
— И я отправил водителя за твоей мамой, — продолжает Адам.
— Зачем? — сглатываю кислую слюну.
— Я посчитал, что это будет правильно. Ты так не думаешь?
— А можно без всего этого цирка обойтись?
— Нет, нельзя, — Адам холодно улыбается, — я все планировал иначе, но кое-кто вмешался и наябедничал.
Ясно. Это постаралась Диана. Даже думать не хочу, как она преподнесла родителям Адама новость о том, что у них есть внук. Вряд ли с восторгом, поздравлениями и хорошими пожеланиями.
— А почему… — Ваня хмурится, задумчиво замолкает на мгновение и продолжает, — бабушка и дедушка не приходили к нам в гости?
Очень логичный вопрос от четырехлетки, в жизни которого была только одна бабушка.
