Дальше своего пафосного выхода из ракеты и радостных криков “папа” я ничего не планировал.
— Папа воняет, — с детской непосредственностью говорит Ваня.
— Так негде в космосе помыться, — печально отвечает Мила. — Там с водой все очень сложно.
— Тогда ему надо помыться? — вздыхает Ваня. — Да?
— Папа в душ, — заговорщически шепчет Мила, — а я тебе сказку, пока мы его ждем. Потом он вторую расскажет, — замолкает на пару секунд и тянет, — космическую…
— Да, папа в душ, — честно подтверждает Ваня. — Воняешь, па.
Вот мерзавка.
Как ловко переиграла, но спорить не буду, потому что душ точно не помешает. И желательно холодный, чтобы смыть ярость, которая начинает во мне медленно просыпаться.
Мила решила идти со мной в хитрое женское противостояние за сына. Зря она так.
— Пять минут, Вань, — уверенно шепчу я и выхожу из комнаты, — и будет тебе сказка.
Наталкиваюсь на Ирину, которая отшатывается и отворачивается:
— Ух, ежкин кот, — выдыхает, — аж прослезилась.
Глава 14. Или струсишь?
Мила— Он заснул, — заявляю я, когда Адам выходит из ванной.
Удивленно вскидываю бровь, потому что на нем белая футболка-поло и бежевые льняные брюки.
— Откуда?
— Что?
— Одежда?"
"— Те мужички, которые ракету варварски разобрали на куски, передали, — отзывается мама из кухни. — А еще акт выполненных работ с просьбой ознакомиться, поставить подпись… И дорого нынче быть космонавтом.
— Твоя мама очень любопытная, — Адам медленно выдыхает.
— Да за эти деньги, Адамушка, можно было реального человека отправить в космос, — разочарованно фыркает мама.
— Адамушка? — возмущенно шепчу я.
— Мне тоже не нравится, — шипит Адамушка и хмурится. По лбу к его брови ползет капля воды. Он ее раздраженно смахивает. — Ирина, вы бы не могли называть, меня Адам?
— Нет, не могла бы, — меланхолично отвечает мама.
Адам делает шаг, а ему преграждаю дорогу и повторяю:
— Ваня заснул.
— Нет, — раздается тихий голосок. — Я не сплю.
Оборачиваюсь. Из-за двери выглядывает сонный Ваня и зевает. Затем трет глаза и спрашивает:
— Сказка будет?
— Конечно, будет, — подает голос мама.
— Иди, папа, сказку рассказывай.
Мама упрямо держит сторону Адама, и я чувствую в своей борьбе против него себя слабой и одинокой. Если мама станет его союзником, то моя битва за сына будет проиграна, и стану я неадекватной истеричкой, которая срывается на папулю и бабулю.
Сжимаю кулаки, медленно выдыхаю через нос и папа-космонавт расплывается в ликующей улыбке, шагая к Ване, который опять зевает с милым вздохом.
