— Какой еще папа…
— Наш! — голосок Вани дрожит истеричным исступлением. — Из космоса!
— Там бы и оставался! Всех разбудили! Так это ракета, что ли? А чего это она дымит? Пожар, что ли?
— Так, — мама подталкивает нас к двери. — Я тут сама разберусь.
— Только наркоманов отвадила, так теперь космонавтов мне гонять?! И на таких управу найдем! Совсем ополоумели! И кто эту дуру убирать будет? Эй!
— Она всегда злая, — шепчет Ваня на ухо Адаму. — А бабуля любит с ней ругаться.
— Да? — удивляется тот в ответ, и мягким рывком прижимает к себе, когда я хочу отступить.
— А бабуля у нас боевая.
— Мне дверь надо открыть, — едва слышно отзываюсь я, скрывая в себе раздражение.
— Папа или не папа, — орет старушечий голос, — а мне начхать! Тушите эту ракету, или я вашего папу обратно в космос запущу!
Открываю дверь, пропускаю Адама с Ваней в подъезд и оглядываюсь. Из белого фургона, что припаркован на углу дома, выскакивают двое мужичков и бегут к детской площадке. Вспышки света потухают, дым развеивается, и старуха из соседнего дома опять орет:
— Это тоже отцы?!
— Да что у вас там?! — раздается мужской бас сверху.
— Убивают кого?"
"— Космонавт прилетел! — старуха вскидывает голову.
Мужички тем временем ловко и торопливо разбирают ракету на части.
— Какой космонавт?!
— Из двадцатой квартиры! — разводит руками соседка. — У нас тут обычно отцы-молодцы на бровях приползают, а этот прилетел! Бери пример! Или сразу на подводной лодке выпрыгивай из лужи, в которую ты обычно мордой вниз падаешь.
— Ой завали, старая! — недовольно отвечает мужской голос. — И, гадина такая, служил на флоте!
— Все вы то в море, то в космосе прохлаждаетесь! Вас так послушаешь, то все герои! И отговорки для своих гулянок всегда удивительные!
— Мам, — вздрагиваю от Ваниного голоса, что летит из полумрака подъезда, — идем.
Глава 13. Коварная сказочница
Адам— Как там на луне? — шепотом спрашивает Ваня. — Ты же был на луне?
Я не знаю, что ответить. Сейчас я хочу насладиться тем, что я сижу на кровати, в которой под одеялом лежит мой сын.
Он ждал меня и верил, что я вернусь. Он не сомневался в словах Милы о папе-космонавте, что остальные мужчины, в том числе и я той ночью, были размытыми пятнами.
— Там одиноко, — отвечаю я.
— Ложись, — сонно отзывается Ваня. — Давай спать.
Мила, что сидит на стуле у окна, молчит. Ей не надо говорить слов, чтобы я понял ее желание прогнать меня, но она в ловушке.
— У меня большая кровать, — Ваня зевает, — и для мамы будет место.
