Я поднимаю взгляд на Адама, который тоже немного ошарашен трогательным моментом.
— Идем, конечно, — тихо отвечает он, — ведь время ужина.
— Да, — серьезно отвечает Ваня, — я кушать хочу.
Хочу сохранить в памяти эту тихую прогулку по лесу, потому что в груди нарастает тревога.
А если мы опять все это потеряем? Из-за своей глупости, эгоизма и гордыни? И мне опять будет больно?
— Что ты затихла?
— Мне страшно.
— Я же сказал, что тут нет медведей и волков.
— А если есть, то мы их съедим, — зловеще отзывается Ваня, а затем смеется, когда мы с Адамом вновь переглядываемся.
— Я шучу. Мы с ними подружимся, — смотрит на Адама, — ты подружишься."
"— А я вот не уверен, что смогу с медведем подружиться.
— Не бойся, мама, — Ваня теперь смотрит на меня чистыми и уверенными глазами. — Папа ведь рядом.
Самое сложное в семье — это кому-то довериться, ведь становишься уязвимым и открытым. Да, Адам рядом. И он не только может показать белочек, но и сделать больно так, как никто этого не сделает.
И когда я вижу у крыльца черную машину и рядом с ней незнакомого тощего мужика в сером костюме, который подчеркивает его высокий рост и нескладную фигуру, тревога достигает своего пика.
Лицо у Адама каменеет.
— А вот и старый волк пожаловал, — тихо отвечает он.
— Кто это?
— Отец Дианы. Валентин.
Напряжение Адама перекидывается и на Ваню, который хмурится. Валентин делает шаг к нам навстречу, и Адам выходит вперед, чтобы закрыть нас.
— Доброго вечера, — говорит Валентин и улыбается.
Только в его улыбке нет приветливости. Она натянутая и походит на оскал.
— Идите в дом, — Адам мельком оборачивается.
— Но…
Прикусываю язык. Не лучшее время спорить. Замечаю взгляд Валентина на Ване, который хмурится в ответ еще сильнее. Мне тоже не нравится этот взгляд. Он оценивающий, холодный и колючий.
— И ты нас не представишь? — интересуется Валентин, когда мы торопливо шагаем мимо.
— Без обид, но я даже в дом тебя не приглашу, — мрачно и сухо отвечает Адам. — Я тебя не ждал.
— Хорошенький мальчишка…
Я от его слов аж подхватываю с покряхтыванием на руки Ваню, бегу по ступеням вверх и влетаю в дом.
— Да я с миром! — лети мне в спину. — Господи… Адам, это ты ей в глаз дал?
— Ужин накрыт, — к нам с Ваней выходит домработница Катерина и мило улыбается.
Раздумываю несколько секунд, спускаю Ваню с руки шепчу ему:
— Иди с тетей Катей.
— Но…
— Я сейчас должна быть с папой, — обхватываю его насупленное личико.
— Ладно.
