– Парень, лежи, не дергайся, мы свои, – выкрикнул Шубин, пробегая мимо.
Они бежали дальше, вблизи опушки поднажали, помчались с ускорением. Шубин споткнулся возле самого леса, не удержался и чуть не проделал цирковой кульбит. Ребра заскрипели, искры посыпались из глаз. Разведчики ворвались в лес, но уже без него. Ладно, пусть сами действуют, не век же на командира оглядываться."
"Он со стоном начал подниматься, сел. Ребра пылали, как раскаленная сковорода. Вроде без переломов обошлось, ну и ладно. Глеб сидел на коленях, приходил в себя.
В лесу послышался глухой удар. Затем там кто-то захрипел. С обратной стороны дороги донеслись громкий треск и чей-то крик.
Бердыш торопился спуститься с вышки, проделал половину пути, когда сломалась перекладина под ногами. Он такого не ожидал, но как-то ухитрился вцепиться в лестницу. Обошлось без фатальных последствий, и все же приземление было чувствительным. Боец стонал, выбрался на корточках из груды досок, как-то поднялся, побежал, прихрамывая, держась за поясницу.
Затрясся кустарник на опушке, из него высунулась обеспокоенная физиономия Леньки Пастухова.
Он быстро оценил ситуацию, усмехнулся и сказал:
– Все понятно. Поспешишь – людей насмешишь. С вами все в порядке, товарищ старший лейтенант?
– Да, посижу немного. Все хорошо. Вы занимайтесь.
Ленька усмехнулся и исчез в лесу.
Им удалось застать противника врасплох, из леса не прозвучало ни одного выстрела.
К командиру подбежал Бердыш, стал озадаченно озираться, плюхнулся рядом.
– Отдыхаете, товарищ старший лейтенант? Вы ничего себе не сломали?
– Не обращай внимания, боец. На хрена ты вышку раскурочил?
– Да лестница насквозь прогнила, все трухлявое. – Красноармеец возмущенно запыхтел. – Засада какая-то, а не вышка. Не мог я сидеть и смотреть, как вы тут фашистских холуев избиваете.
– Легче стало? – спросил Шубин. – Все равно сиди и смотри. Да справятся они, не маленькие уже.
За стеной кустарника снова прозвучал сдавленный вскрик. На опушку вывалился белобрысый полицай без оружия и головного убора.
Молодое лицо исказилось от страха, кровь текла с головы, он держался за продырявленный бок. Умирать парень не хотел, но время уже настало. Страх уродовал черты его лица. Он убегал, оставляя за собой кровавую дорожку.
Из леса выпрыгнул Никита Костромин, бросился догонять живучего полицая. Он настиг его в три прыжка, схватил за горло и начал наносить удары ножом в грудь, бил остервенело, что-то злобно шипел.
