Чтобы в плен не сдаваться, они в болото залезли и сидели, пока не умерли.
Немцы обстреливали это болото из минометов. Многие деревья были вырваны, изувечены, в земле зияли рваные воронки. Изможденные люди равнодушно принимали смерть, а когда обстрелы закончились, не нашли в себе силы выбраться наружу. Это было мертвое царство, здесь погибла целая рота.
Шубин подгонял людей. Мол, вперед, по сторонам не смотрим, выйдем из болота, найдем местечко для ночлега. Но беспокойство витало в воздухе. Если эти люди не смогли отсюда выйти, то как это сделаем мы?
Низина простиралась во все концы.
Поблескивали топи в свете фонарей. Теперь разведчики могли идти только по кочкам, вытянувшись в колонну. Трупы им больше не попадались. На участках, где расступались деревья, можно было дышать полной грудью, не рискуя заработать приступ тошноты. Люди приободрились. Дорожка вроде потянулась вверх. Но к исходу второго часа силы у бойцов улетучились, они кое-как волочили ноги.
Лес расступился, заблестела вода, покрытая разводами тины, похожими на масляные пятна.
Лезть в эту жижу было страшно. Красноармейцы тянулись по краю кустарника, надеясь, что вся эта беда когда-нибудь кончится.
Ночевать им пришлось в болоте. Альтернатива не возникла. В узком пространстве между топями и узкими сухими перешейками обнаружился островок, заросший болотной осокой. Люди падали в траву, заворачивались в плащ-палатки, прятали лица под капюшонами.
Атака кровососов последовала незамедлительно. Наглые твари проникали через складки ткани, жадно впивались в кожу.
Разведчики вертелись, выражались исключительно матом, шлепали себя по лицам.
Шубин натянул на голову плащ-палатку. Дышать под ней было нечем, но ненавистный гул сделался глухим и почти безопасным. Он чудом уснул, впрочем, ненадолго. Ночка под открытым небом предстояла непростая.
Утром лица бойцов горели, распухли, губы превратились в какие-то вязкие пельмени. Из высокой травы вырастали лица, страшные, расплывшиеся. На укусы они уже не реагировали. Кожа потеряла чувствительность.
– Красавцы, нечего сказать, – сказал Шубин, садясь на корточки.
Начало дня выдалось серым, плотные облака затянули небо. Над болотом царствовал сизый туман, из хмари вырисовывались призрачные деревья, кустарники. Красноармейцев мучила жажда, начинал беспокоить голод. На шутки сил у них не осталось. Они по-братски поделили остатки воды во фляжках и потянулись к перешейку между трясинами, заросшими ряской.
Болото оборвалось внезапно.
