Сама же она не сводила глаз с дочери и ее кавалера, герцога Гастингса, который всего неделю как в Лондоне и уже, кажется, произвел фурор в определенных кругах. А сейчас не отходит от Дафны. Неужели?..
— Не знаю, мама, отчего так долго, — ответил наконец Энтони, с облегчением глядя на спины удаляющихся от него женщин семейства Фезерингтон. — По-моему, они танцевали.
— Полагаешь, Дафна понравилась ему? — с детским возбуждением спросила мать. — Она может стать герцогиней?
Энтони нетерпеливо передернул плечами.
— Ты не отпускаешь Дафну ни на шаг.
Поэтому она не может стать никем, кроме как твоей дочерью.
— Не смей разговаривать со мной в таком тоне, Энтони Бриджертон! И откуда ты взял, что я так себя веду с моей девочкой?
— Она мне сама говорила, — солгал Энтони, ибо Дафна никогда не жаловалась ему на мать.
— Глупости… Но ведь Порция Фезерингтон, боюсь, будет не очень довольна сегодняшним вечером.
— Я иногда не понимаю тебя, мама, — ее сын, видимо, был настроен сейчас критически, что с ним случалось не часто, — ты хочешь, чтобы Дафна удачно вышла замуж и была счастлива, или для тебя главное — победить соперницу-мать в гонках к алтарю?
Леди Бриджертон даже притопнула ногой от возмущения.
— Как ты можешь такое говорить? Впрочем, — добавила она с чарующей улыбкой, — я вовсе не откажусь от удовольствия увидеть выражение лица миссис Фезерингтон, когда моя дочь завоюет руку и сердце звезды этого сезона.
— Мама, ты неисправима.
— Конечно. Совершенно безнадежна… Если дело касается моих детей.
— Ох, мама!
— Перестань вздыхать, Энтони, это неприлично. Что подумают люди?
— Они не слышат моего вздоха, — с улыбкой сказал тот. Он не умел подолгу злиться на мать. И она на него тоже. Тем более что Дафна и Саймон уже приблизились к ним.
— Как вам танцевалось? — обратилась к ним леди Бриджертон.
— Прекрасно, — ответил Саймон. — Ваша дочь не только хороша собой, но и грациозна в танце.
Энтони фыркнул. Такого он никогда еще не слышал от своего друга. Но Саймон не обратил на него никакого внимания.
Вайолет Бриджертон расцвела на глазах.
— О, как приятно слышать. Дафна обожает танцы… Я верно говорю, Дафна? — спросила она, потому что дочь молчала.
— Конечно, мама.
— Я уверен, мисс Бриджертон, — сказал Саймон, — что ваша мать позволит мне вторично пригласить вас на вальс, когда заиграет музыка. А пока мы, с вашего позволения, пройдемся по зале.
— Вы только что делали это, — заметил Энтони. Саймон снова игнорировал его выпад.
