— Так вот, — произнес он резче, чем самому хотелось, — мы остановились на том, что я, как ни крути, должен появляться в лондонском свете.
— А это смерти подобно, — не удержалась она.
Ему стоило большого усилия не крикнуть ей, чтоб она перестала все его слова превращать в шутку. Хотя сам любил делать нечто подобное.
— Вы, насколько я понимаю, — продолжил он, — не больше меня хотите там появляться. Однако noblesse oblige [3], как говорят французы.
— Это так, — согласилась она. Он поспешил заговорить опять:
— Возможно, есть способ, с помощью которого я мог бы избавиться от слишком пристального внимания семейства Фезерингтон и им подобных, а вы — от благожелательного, но мучительного для вас влияния вашей матери.
Она с интересом взглянула на него:
— Продолжайте!
«Кажется, задело за живое».
— Продолжаю. — Он остановился и, слегка наклонившись к ней, произнес драматическим шепотом:
— Мы заключаем с вами нечто вроде пакта. Соглашения.
Он ожидал немедленной реакции — вскрика, хлопка в ладоши, хотя бы улыбки, но она молчала.
Молча смотрела на него, и он не мог понять — то ли она считает его наглецом, то ли просто идиотом.
— Я сказал, — повторил он нетерпеливо, — вроде соглашения. О чем вы подумали? Что вы на меня так смотрите?
— Я подумала, — медленно произнесла она, — что, вероятно, не напрасно меня предупреждали о вашем бурном прошлом. С вами нужно держать ухо востро. Вам мяло того, что в течение всего вечера вы уже не один раз пугали меня своим поведением?
— Ничего подобного не было!
Она снисходительно потрепала его по рукаву.
— Было, милорд. Но я простила вам, понимая, что вы просто не могли сдержаться.
Саймон смотрел на нее в растерянности.
— Никогда раньше не заслуживал снисхождения от женщины, — нашелся он наконец как ответить. Она пожала плечами:
— Очень сожалею. Это не самое плохое чувство.
Но он еще не все высказал в ответ на ее снисходительность.
— Знаете, — сказал он, — сначала я подумал, что ваши неудачи с женихами объясняются главным образом тем, что их отпугивают ваши братья, но теперь прихожу к твердому убеждению, что это делаете вы и только вы.
Бедный Найджел! И все другие!
К его удивлению, она весело рассмеялась:
— Ошибаетесь. Я не замужем главным образом потому, что большинство видит во мне в первую очередь друга. Это убивает всю романтику. А что касается Найджела, он исключение.
Чуть поразмыслив над ее словами, Саймон понял, что тем самым ему легче будет осуществить придуманный в одночасье план.
