Весьма рискованная, потому что означала, что ему предстоит длительное время находиться в обществе этой девушки, в ее компании, испытывая при этом то, что он уже начал ощущать, но не имея права что-либо делать для осуществления своих желаний.
Ох, все это очередная глупость! Дурацкий всплеск эмоций. Отзвук тех времен, когда он был почитаем в среде таких же юных шалопаев за то, что умел придумывать внезапные и блестящие ходы и розыгрыши, которые расцвечивали тусклую студенческую жизнь.
И все же…
— Вы хотели бы получить передышку от всего этого? — спросил он.
— Передышку? — откликнулась она, оглядываясь на кружащиеся повсюду пары. — От танца?
— Не совсем. Вальс, как я убедился, вы неплохо выдерживаете. Говоря о передышке, я имел в виду вашу матушку.
Дафна даже остановилась на мгновение.
— Вы предлагаете вывести маму из ее общественного круга? Я вас правильно поняла? Или, не дай Бог, еще что-то более страшное?
В ее глазах был смех.
— Я не совсем точно выразился, мисс Бриджертон. Я предлагаю сделать это не вашей матери, а вам.
Дафна от неожиданности чуть не сбилась с такта, но тут же восстановила ритм.
— Не понимаю, — произнесла она. — Вы говорите серьезно?
— Я намеревался, — ответил он, — полностью освободить себя от лондонского общества, но понял, что был наивен, ибо это невозможно.
— Неужели вам так понравился миндальный ликер и не очень сладкий лимонад, который везде подают, что вы решили отдать себя на съедение этому обществу?
— Нет, — ответил он, не обратив внимания на сарказм.
— Но я не могу совсем отринуть это, оттого что многие мои друзья успели жениться за время моего отсутствия и их жены начали устраивать вечера.
— На которые вас приглашают и ваше благородство не позволяет вам отказаться?
Он кивнул.
— Так наберитесь мужества и откажите. В его взгляде, который он кинул на нее, смешались раздражение и восхищение.
— Мужья этих женщин, я уже сказал вам, мои хорошие друзья.
— И вы боитесь обидеть отказом их жен? Все-таки вы, наверное, довольно хороший человек.
— Вряд ли, — пробурчал он.
— Но ведь и не очень плохой?
Музыка умолкла, и Саймон медленно повел Дафну через всю залу туда, где находились ее братья и мать, пытаясь по пути закончить, вернее, сформулировать опасную мысль, посетившую его несколько минут назад.
— Я попробовал объяснить вам, но так и не сумел, поскольку вы не дали мне возможности… — говорил он. — И теперь сделаю еще одну попытку…
— Прошу вас, милорд, — милостиво разрешила она.
