Спустя несколько месяцев она уведомила герцога, что снова беременна, но эта новость не вдохнула в него надежду, поскольку он уже совсем разуверился в благоприятном исходе. Герцогиню сразу уложили в постель, врач наносил ежедневные визиты, несколько раз герцог приглашал из Лондона за баснословные деньги знаменитого врача, которого уговорил затем за еще большую сумму оставить на время практику в столице и поселиться в замке Клайвдон.
Настроение герцога переменилось. У него появилась надежда, она крепла с каждым днем, и он был почти уже уверен, что обретет наследника и герцогский титул не уйдет из семьи
Герцогиня страдала от болей, и знаменитый доктор велел подложить под нее подушки.
Тогда будет лучше действовать земное тяготение, туманно объяснил он. Герцог счел эти слова весьма значительными и на свой страх и риск приказал добавить еще одну подушку, в результате чего тело его жены оказалось под углом примерно в двадцать градусов к земной поверхности и оставалось в таком положении еще не меньше месяца.
И вот наступил решающий момент. Все в замке молились за герцога, который так жаждал наследника, а некоторые не забывали помолиться и за герцогиню, которая худела, бледнела и становилась все меньше по мере того, как ее чрево делалось больше. Те, кто верил в благополучный исход, были почти убеждены, что снова родится девочка, и дай Бог, чтобы она не присоединилась к тем двум, чьи могилки можно видеть на соседнем кладбище.
Когда стоны и крики супруги сделались громче и стали раздаваться чаще, герцог ворвался в спальню, несмотря на протесты доктора, акушерки и служанки герцогини.
Он оставался там и когда начались роды, чтобы скорее, как можно скорее узнать пол младенца.
Вот появилась головка, плечи… Все склонились над извивающейся от боли роженицей и…
И герцог Гастингс убедился, что Бог существует и что Он благосклонен к их семейству. Супруг едва дождался, пока акушерка обмыла новорожденного, тут же схватил его на руки и вышел в большую залу, чтобы показать всем собравшимся.
— У меня сын! — крикнул он, — Чудесный маленький сын!
И пока находившиеся в зале радовались, всхлипывали и поздравляли хозяина, тот не сводил глаз с крошечного существа и бормотал:
— Ты прекрасен. Ты настоящий Гастингс. Ты — мой!"
"Он был готов вынести ребенка из замка, чтобы решительно все убедились, что родился именно мальчик, но на дворе был ранний апрель, и акушерка забрала младенца и вернула матери.
