Там то ли шла, а то ли летела целая процессия драконов. В небе кружили гигантские ящеры, совершая на потеху крестьянам разные пируэты. Послышались звуки лютни. Толпа мужчин и танцующих девушек приближалась.
И во главе всего этого безобразия… Юниль!
— Так! А во что влезла моя дочь? — Я обернулась к Амме. — Это что за балаган?
— Так сватовство! — Ведьма встала ровнее и вытянула поднос. — У вас товар, а у Юниль — купец. Ну так уж вышло, что она — единственная «кровная» родственница жениху. Вот и будем сейчас мамку у Руни выкупать.
Сказала, за дешево не купит.
Я бестолково хлопнула ресницами. Драконы уже парили над нами. Веселье набирало обороты. Девушки задорно кружились под музыку. Соседи радостно горланили. А гордая сватья от горшка два вершка с важным видом двигалась ко мне.
— А предупредить нельзя было? — Я укоризненно покосилась на брата.
— И лишить себя возможности увидеть сейчас твоё лицо? — Он хмыкнул. — Грета, храм ещё вчера вечером готов был. Ты и правда верила, что Вегарт отложит вашу свадьбу хоть на день? Откуда эта наивность?
— Да просто ещё столько дел, — я развела руками.
— И чем одна свадьба помешает этим делам? Так, сестра, стой и изображай невинность и смущение. Юниль тебе там белое свадебное платье приготовила в дар. Половина деревенских женщин к его пошиву руку приложила.
— Белое? — переспросила. — Но… Руни, да в них же только невинные девочки в храм идут. А у меня взрослая дочь!
— А ты поди и той дочери все нюансы и объясни. Начиная с того, что такое девичья невинность, заканчивая тем, с кем ты её там потеряла, — Амма фыркнула в мою сторону.
— Ничего не будет, если ты в белом платье к алтарю подойдешь. А дочери память на всю жизнь. Вырастет, сама всё сообразит да посмеется. Ещё больше любить вас будет за то, что позволили ей так обмануться. Так что хватит болтать, Грета. Сказано сватовство, а после — свадьба, так и стой, невинность из себя изображай. Сейчас за тебя пятьдесят сладких пирожков предлагать будут. Покупать за меньшее не согласны.
Я кивнула, постояла немного, глядя на развеселого Вегарта, идущего за дочерью. Моргнула и снова повернулась к Амме.
— Но пирожки же у нас?
— Нет, они у нас, — она смерила меня шуточным высокомерным взглядом. — Я с зятем родным. Не бросит ведьма ведуна в такой ответственный момент. Так что пирожки у нас.
Уже совсем ничего не понимая, я взглянула на Руни. Потом на сладкую сдобу. Подумала немного и цокнула, повторив любимый жест брата.
