Его воины слаженно и плавно отступили от нас назад.
— Подумала о том пареньке в бане, — тихо призналась, — только сейчас до меня дошло, что мы совсем не прятали Руни от своры.
Он медленно кивнул, соглашаясь со мной.
— Вы, Грета, много чего не сделали, — произнес он, склонившись надо мной. — Сказалось то, что вы из богатого поместья и совсем оторваны от реальной жизни в селеньях. Амма, видимо, тоже всё позабыла. А может, много просто не знала. Это везение, что первым на вас вышел я. Но именно поэтому я ищу в деревне перевертышей, если смекнул я, что с вами что-то не так, то и местные могли догадаться.
Молчали, пока Бирна на горизонте было не видать. Как бы сидели тихо на дне болота и не квакали. А теперь рядом он ходит. И чтобы обезопасить себя, кому-то придет в голову сдать вас им. Или иной вариант: свора выйдет на притаившихся оборотней, и те в страхе согласятся укрыть их в своих домах. Мне нужно знать, от кого ждать подвох.
Я кивнула, прекрасно понимая, о чем он толкует. Поежилась то ли от холода, то ли от осознания собственной недальновидности.
На плечи легли теплые большие ладони. Вегарт провел носом по моей щеке. Чуть поменял положение головы и замер, едва не касаясь губ. Я чувствовала его дыхание. Ощущала жар, исходивший от тела мужчины, и понимала — не сдержусь.
Подавшись чуть вперёд, провела ладонями по его груди и прильнула к твердым губам. Так сладко. Он тихо простонал и сжал мой затылок.
Я мгновенно согрелась. Отбросив всякое смущение, скомкала ткань его рубахи.
Мне нравилось, как он обнимал. Как ласкал.
— Грета, — хрипло шепнул он мне на ушко.
— Я хочу посмотреть на этого пленника, а после…
За спиной раздался сдавленный кашель брата.
— Завтра весь день на кухне, — сурово прорычал Вегарт, мгновенно отреагировав на этот звук. — Тебе ясно за что? И вообще, я, кажется, сказал занять домочадцев. Почему ты ещё здесь?
Взгляд моего дракона стал колючим.
Руни прищурился, усмехнулся и кивнул. Затем прошмыгнул в калитку и отправился в дом.
Я же, наконец, заметила, что на нас таращатся не только воины генерала, но ещё и возвращающийся с площади сосед с семьей.
Его жена, поймав мой взгляд, опустила голову. Она всегда была странной — замкнутой и хмурой.
Улыбнувшись Карипу, я отвернулась и вслед за братом вошла во двор.
В окне на кухню горел свет от масляной лампы, стоящей на столе. Юниль сидела на лавке и жестикулировала. Я не слышала, что она говорит, но и так понятно было: опять парней наших строит.
