Тебя ждёт большое будущее, в котором ты будешь управлять вот таким отбросами. — Румянцева мазнула по нам взглядом и ушла.
Я посмотрел на маму, а она едва сдерживала подкатившие слёзы. Вот же тварь эта Румянцева. Как только накоплю побольше маны, обязательно отомщу ей. Может, даже устрою несчастный случай.
Меня забрала воспитательница и уволокла на кормление. На этот раз мерзкая жижа была вполне сносной. Думаю, очень скоро она мне даже понравится. На соседней тележке лежал Феденька и, хмуря бровки, зыркал в мою сторону.
А ты как хотел, братишка? Набросился на меня и думал, что я не буду защищаться? Не на того напал. Кстати, а ведь он и правда мой братишка. Как и все дети в этой комнате. А нет, не все.
Пока я заправлялся прикормом, воспитательница зацепилась языками с поварихой. Из их обсуждения я понял, что в пансионате содержатся не только дети барона, но и слабо одарённые дети крестьян и гвардейцев. Выходит, папаша берёт на воспитание всех, кто обладает хоть какими-то дарованиями. Запишем ему +1 в карму.
Я похоже понял, почему Румянцева так бесится. Дочь графа! А вынуждена жить с простолюдинами. Уверен, она приняла это как личное оскорбление со стороны Архарова. А теперь ещё и её сынка обидели, причём неясно кто конкретно обидел, крестьянин или отпрыск аристократа.
Я и сам не знаю, какой титул носила мама до замужества. Но то, что она является женой барона, о чём-то да говорит. С другой стороны, титул матери не важен, ведь все её родичи погибли в Кёнигсберге. Интересно, где этот Кёнигсберг находится, и что там произошло.
Эй! Верни, зараза! Я не доел! Изо рта выдернули бутылочку и под бурный рёв детей повезли обратно в барак.
— Забирайте детишек. Тихий час, — сообщила воспитательница, вкатив тележку в комнату.
Когда мама взяла меня на ручки, я заметил, что её глаза покраснели. Вот же тварь Румянцевская, всё-таки довела до слёз. Ну ничего, месть моя будет жестокой!
Мы легли на скрипучую кровать и нежная грудь наполнила мой рот молоком. Мысли о мести тут же отступили и я провалился в сон.
Снилась молодость. Я подавлял Малаакское восстание, испепеляя тысячи предателей. Точнее, это я тогда думал, что они предатели. Ну, а как иначе? Я служу империи, а тут появляются мятежники, желающие разрушить мой дом! Возмутительно, не правда ли?
Когда ты на вершине мира, то твоя жизнь прекрасна вне зависимости от того, кто стоит у руля. А вот когда ты внизу пищевой цепи, то видны все пороки действующей власти.
