Ага, держи карман шире! Я ещё не наигрался. Было заметно, что парень намного крупнее меня, вот только я был ближе к игрушке. Схватив погремушку, я торжественно поднял её над головой и улыбнулся.
— Выкуси!
Однако паренёк даже и не думал сдаваться. Вместо того чтобы отступить, он толкнул меня в грудь, и я рухнул на спину. Хорошо, что успел сгруппироваться, а то бы приложился затылком.
— Ну, падла. Молись своим богам.
Я собирался подняться, но этот амбал навалился сверху и потянул свои потные ручонки к моей погремушечке.
А что мы делаем с такими упырями? Правильно!
— Получай, сука! — выкрикнул я и со всего размаха ударил погремушкой промеж глаз мальчишки.
Губы черноволосого задрожали, он попятился назад и, запрокинув голову, распространил по всей игровой ультразвуковые волны. На его вопли прибежал воспитатель, а следом и мать парня, опалившая меня взглядом, полным ненависти. Ой-ёй. Кажется, я влип…
Глава 3
— Феденька! Ты живой⁈ — заголосила молодая мамаша, ворвавшаяся в игровую.
Ей наперерез тут же бросился один из воспитателей, но он даже не думал останавливать её.
Просто находился рядом, чтобы в случае чего оттащить обезумевшую женщину. И, судя по лицу воспитателя, он был доволен происходящим. Дамочка подхватила на руки сынулю, залитого слезами и увидела стремительно растущую шишку. Что и говорить, погремушка увесистая.
— Ах ты, выродок! — взвизгнула женщина и замахнулась ногой, готовясь пнуть меня.
Воспитатель никак не отреагировал, а вот моя мама словно пантера выскочила из загона для родителей и оттолкнула полоумную.
— Сука! Да ты хоть знаешь, кто я? — перешла на ультразвук мамаша обиженного сынка. Видать, это их фамильная доминанта. Я про ультразвук. — Я Ирина Вячеславовна Румянцева дочь графа Румянцева! Если я скажу хоть слово, то тебя вместе с этим бездарным щенком вышвырнут из пансионата в ту же секунду!"
"— Эммм… Так ведь твой сынуля тоже бездарь, иначе бы вы не оказались в приграничной зоне, — парировала мама, прижав меня к груди.
— Да! Гаси её! — радостно выкрикнул я, видя, как лицо тётки скривилось от обиды.
— Закрой свой поганый рот! — взвизгнула Румянцева и со всего размаха влепила пощечину моей маме.
— Эй! Я тебе руки повыдёргиваю и засуну… — стал возмущаться я, но между мамой и Румянцевой вклинился воспитатель.
— Дамы, прошу передать мне детей. Время прикорма.
Румянцева скрежетнула зубами, передала сынулю воспитателю и, заглянув в глаза своему отпрыску, сказала:
— Феденька, расти большим и сильным.
