Кулон в виде буквы «Э», сзади которого написано «Э» плюс «А» — равно бесконечности."
"— Это мамин подарок. Много лет ношу эту цепочку. Она приносит мне удачу. Тем более в каких-либо соревнованиях по танцам. Тебе нравится?
— Конечно. Очень красивая. И платье... очень тебе идет. Мама будет в восторге. Подождешь? Я зайду к ней.
— Конечно.
Я возвращаюсь в комнату, чтобы Эмиль не подумал черт знает что. Да, я подслушала их с дочерью разговор, но ему об этом знать незачем. Ложусь на кровать и быстро укрываю себя одеялом.
Чувствую тяжелые шаги. Эмиль уже внутри. Садится на край кровати и... Касается пальцами моей щеки. Гладит волосы.
— Просыпайся, Волчонок, — хриплый шепот вибрацией проходится по грудной клетке. — Эмилия тебя ждет. Без тебя нам скучно.
Мне хочется рычать от злости. Скучно ему, видите ли. Где же Мирослава? Где его друзья, с которыми он общается гораздо вежливее, чем со мной?
— Иди в пятую точку, Бестужев. Оставь меня в покое, — бурчу, втягивая носом воздух. — Ненавижу тебя.
— Я знаю, — выдает, вздыхая. — Ужинать пора. Эмилия раз десять спросила, не заболела ли мама. Потому что ты часов пять спишь. Все в порядке? Нигде не болит, Арин? Температуры вроде нет.
— Лучше бы была температура, чем сердце так болело...
— Мамуль! — зовет меня дочь.
Я резко сажусь на кровати и разглядываю ее. На ней безумно красивое белоснежное платье до коленок. И волосы распущены. Я каждое утро плету их. Наверняка это дело рук Эмиля. Он всегда любил распускать мои пряди, сейчас то же самое делает с дочерью.
— Малыш... Какая ты у меня красивая. Просто прелесть.
— Похожа на тебя, — улыбается дочка, обвивая мою шею руками. — Ужинать пойдем? Я проголодалась уже!
— Жду вас внизу, — говорит Эмиль, широкими шагами направляясь к двери.
— Малыш, иди ко мне. Кое-что скажу тебе, а потом спустимся. Окей?
Пора. Пора рассказать дочери, что Эмиль ее отец. И что она может называть его папой, если на то есть желание. Да, она задаст много вопросов, но при любом раскладе будет счастлива, что ее папа наконец вернулся.
И надо разложить все по полкам так, чтобы она не считала Бестужева кретином. Ведь я никогда не преподносила его с плохой стороны.
— Хочу рассказать тебе немного о твоем папе, Эмилия. Ты у меня уже взрослая, понятливая и очень умная девочка. Хочу, чтобы ты знала своего отца в лицо, любила его. Ведь он тоже безумно любит тебя.
— Мам, я знаю, — серьезно заявляет дочь, глубоко вздыхая. Прямо как Эмиль пару минут назад.
