— Будем искать."
"Искать долго не приходится. Первая дверь — как раз то место, куда нас послал Эмиль. Сцена, подиум с манекенами, одетыми в шикарные платья. Да, я очень удивлена. Не ожидала от Бестужева. Но я очень стараюсь скрыть свое удивление.
— Арина, — зовет меня гостья Эмиля, едва мы присаживаемся за круглый стол. Беру красную папку, лежащую на столе. Из любопытства.
— Да? — я улыбаюсь.
— Меня Мирославой зовут. И... Все не так, как тебе кажется. Я ничего общего с Эмилем не имею. Ну, почти, — шепчет она, заглядывая в мои глаза.
— Ты думаешь, я ревную? Нет, — качаю головой. — Если бы у Эмиля была женщина, Мирослава, он даже не стал бы скрывать. И всякой ерундой не стал бы заниматься. Никогда не занимался. Всегда был серьезным и сразу давал понять, чего хочет, а чего нет. Что ему нравится, а что нет. Ты не смотри на то, что он шутит постоянно. Эмиль совсем другой... Я его, наверное, знаю лучше всех. Сразу поняла, что ты к нему отношения не имеешь, как только увидела.
Мы приступаем к работе.
Эмиль не появляется несколько часов.
— Он специально. Хочет увериться, что я справлюсь со своей задачей. Ему нужна твоя идеальная фотография. И она у меня уже есть, — хитро усмехаюсь я, разглядывая снимок в мониторе фотоаппарата. — Ни единого повода для его ворчания нет.
— Я могу снять платье? Очень жарко.
— Конечно. Мы закончили, — довольная, откидываюсь на спинку стула. — Сними и иди смотреть на себя, красотку. Ты просто прелесть.
Через несколько минут Мирослава смотрит на свои фотографии с улыбкой на лице.
Пусть я не хотела сюда приезжать и снимать баб Эмиля, как крикнула вчера ему в лицо, но этот день мне однозначно понравился. Давно я не работала с фотоаппаратом, не ломала себе голову, в каких позах лучше будет сделать кадр. Но результат мне очень даже понравился.
Она спускается вниз, якобы за водой. И не появляется больше получаса. Человек, который привез меня, забирает снимки, уходит. Подхожу к окну и нахожу глазами Эмиля во дворе. Он разговаривает с каким-то мужчиной.
А через минут десять получаю от него звонок и сразу же принимаю:
— Арина, срочно ко мне. Вниз, — доносится голос Эмиля, а дальше... Дальше короткие гудки.
Закатив глаза, цежу сквозь зубы несколько нецензурных слов. Задолбал. Убью, как только смягчусь. А это, увы, будет не скоро.
Не спеша спускаюсь. Пусть бросается приказами сколько влезет. Да, я обещала ему не перечить, но характер мой не изменишь. Подчиняться я не так уж сильно умею.
