Нет, найти его как раз не было никогда проблемой, но я не была готова к такой глупости. Переспать с человеком, которого ни капли не любишь... Это совсем не про меня. Тем более будучи замужем. Хоть и брак у нас с Глебом фиктивный.
Не знаю, сколько времени я смогла бы так еще прожить. Не подпуская к себе никого... Но в одном уверена точно: даже если Бестужев был бы женат... Я не решилась бы вступить в отношения с другим, не имея к нему никаких чувств. Потому что каждое касание чужого человека напомнило бы его. В каждом я начала бы искать мерзавца Эмиля, который до сих пор, спустя много лет, действует на меня и на мое тело странным образом.
Заставляет подчиниться, смягчиться, таять... Заставляет сердце биться гораздо чаще, чем обычно. Заставляет просто почувствовать себя женщиной. Желанной и любимой.
— Босс, вы хотите взять меня против моей же воли? — интересуюсь я шепотом. — Это совсем не профессионально. И вообще... А ну-ка отойдите от меня! Я не разрешала!
Эмиль собирает мои волосы в кулак, слишком резко тянет назад, освобождая шею.
И впивается в бешено бьюшуюся венку влажными губами, касается языком. Глаза сами собой закрываются, а внизу живота разливается тепло. И там становится щекотно.
— Просто замолчи, — рычит мой мерзавец-босс. Его руки везде. Лапает мою спину, поднимается до лопаток. Шершавая ладонь касается живота, опускается к пуговице брюк.
— Нет, Бестужев. Секса между нами не будет стопроцентно, — выдаю я, сжимая его руку, которая уже тянет замочек вниз. — Ты очень сильно завелся, босс, — цокаю языком.
— От возбуждения даже оглох. Прислушайся. Кто-то дверь ломает.
И я почти не вру. Только если в одном чуть преувеличиваю: дверь не ломают, просто настойчиво стучат.
Эмиль бросает пару нецензурных слов сквозь зубы и глубоко вздыхает. А потом просто отстраняется, поставив меня напоследок на ноги. Я поправляю волосы и сажусь на диван, закинув ногу на ногу. Колени до сих пор дрожат. Понятия не имею, кто там, но тому человеку явно не жить. Эмиль его порвет.
— Простите, я... — оправдывается секретарша, увидев меня. Я знаю эту девушку. Она всегда была тихой. И держалась как можно дальше от баб, которые постоянно сплетничали в компании. — Если не вовремя...
— Говори, — рявкает на нее Эмиль.
— Там... В кабинете... — она устремляет взгляд на меня. — К вашей подруге какая-то девушка зашла и кричит. Скандал устроила. Думаю, вам надо подняться, — говорит опять же мне и только потом поднимает глаза на Бестужева.
